Читаем Итоги № 44 (2012) полностью

Или, например, мне очень запомнилась одна встреча с Шагалом. Как-то мы навестили его в мастерской, где он работал над большим полотном. Неожиданно он сказал: «Я не знаю, закончу ли эту работу, не понимаю, куда дальше двигаться, как писать… Я несчастлив!» В общем, он пребывал в полном унынии. Отец прошелся по мастерской, взял одну картину, подошел с ней к Шагалу, обнял за плечи и сказал: «Не волнуйся, мой друг, посмотри на эту работу — она прекрасна, свежа. Если ты станешь писать в том же духе, то все будет хорошо, тебя ждет успех!» Очень важно вовремя сказать нужные слова одобрения творческому человеку — творцы нуждаются в поддержке. Шагал оценил отношение отца и подарил картину Palete («Палитра»), она теперь находится в галерее. Взамен от общения с такими людьми получаешь нечто особенное: это восхитительно — иметь возможность проводить время в беседах с ними, смотреть, как они пишут картины, рассматривать готовые работы... У меня захватывает дух, когда я осознаю, что прикоснулась к такому таланту. А впервые я увидела Шагала в 1949 году. Отец хотел выставлять его гуаши, сделанные на юге Франции. Мы встретились с ним в деревне, недалеко от Парижа. Я была очень молодая, мне нравилось с ним общаться. Позже мы встретились в его студии посмотреть работы, предназначенные для выставки. Впечатляющие, прекрасные… Выставка состоялась, и через несколько недель почти все работы были проданы. Огромный успех!

— Однако случались и неудачи, как, например, с выставкой Кандинского в 50-е годы...

— В 1953 году люди еще ничего не хотели знать о Кандинском. Выставка его работ, как и в случае с Шагалом, длилась с июля по сентябрь, и за это время мы продали только три работы... Супруга Кандинского, которая представляла его интересы (сам он к тому времени уже несколько лет как умер), была настолько благодарна моему отцу за то, что он вообще решился на вернисаж, что подарила одну работу. Вообще вдова Кандинского потратила много времени на то, чтобы его картины получили должное признание. Хотя и до сих пор Кандинский не так популярен, как, скажем, Пауль Клее, у которого была очень тяжелая жизнь. В свое время Клее пришлось оставить нацистскую Германию, где его творчество называли дегенеративным искусством.

— Как ваш отец стал коллекционером?

— Изначально он был арт-дилером. А его серьезное увлечение живописью, пожалуй, началось с того, что моей матери очень понравился пейзаж Сезанна и она захотела его купить. У родителей не было денег, им пришлось долго копить, чтобы приобрести эту картину. А дальше... Можно быть успешным в этом бизнесе, только если ты занимаешься им от всего сердца. Картины нужно выбирать так, как будто ты выбираешь их для себя. Это очень отличается от ситуации, когда ты выбираешь их для того, чтобы покупать и продавать. Часто случалось так, что отец влюблялся в картины, которые выбирал для нашей галереи, и решал их не продавать, а оставить у себя. Помню, как-то отец вернулся с очередной встречи с клиентом и с облегчением вздохнул: «Слава Богу, что он все-таки не надумал покупать эту картину!» Так складывалась коллекция.

— То есть, если хочешь собрать достойную коллекцию, нужно руководствоваться принципом: нравится — не нравится?..

— Если я видела работу пусть даже самого известного художника, но не испытывала никаких чувств, такая картина у меня не задерживалась. У нас очень личная коллекция, она собрана с учетом вкуса только моего отца и моих предпочтений. С тех пор как отец начал общаться и приобретать работы Пикассо (это случилось в конце 1940-х годов), мы делали много разных выставок его картин в нашей галерее, они сейчас — его смысловой центр. Важна для нас и коллекция работ Пауля Клее, после его смерти отец стал агентом его вдовы. Еще до того, как образовалось собрание картин, около 40 работ Клее хранилось в моей спальне.

— Интересно, как вам спалось в таком окружении?

— Можно сказать, я жила с ними. Вечерами, когда готовилась ко сну, я смотрела на них, а по утрам начинала день вместе с ними. Эти картины были для меня не как обои на стене — они составляли часть моей жизни.

— Как вы вообще стали компаньоном отца? Помните свою первую арт-сделку?