Читаем Итоги № 44 (2012) полностью

— Да, это иллюстрация того, что пока не получилось. Крайне тяжелая для нас история. Мы в нее верили, собирались строить крупный завод в Зеленограде, получили землеотвод и даже начали разрабатывать проект здания… В чем суть ошибки? Речь ведь не об еще одном планшете, а о принципиально ином типе электроники. Почти во всей, существующей сегодня, используется кремний. Мы предложили технологическую альтернативу. Электроника на полимерах, грубо говоря, на том же пластике, из которого делают бутылки для воды. Во-первых, это существенно дешевле, во-вторых, электроника такого типа в буквальном смысле является гибкой, она не бьется и не ломается. Есть масса иных достоинств по отношению к классическим девайсам на кремниевой основе. Наши партнеры довели идею до готового, работающего планшета.

— Его-то вы и предъявили Путину?

— Имел неосторожность… Действительно, разработчикам удалось сделать то, чего не умеет ни одно аналогичное устройство в мире: показывать на экране типа электронной бумаги, который используется в ридерах, цветное и динамичное видеоизображение. Лучшие ридеры монохромны, картинки статичны. Но что выяснилось в процессе работы? По мере продвижения к производству наш ридер усложнился и стал дороже сходных изделий Sony или Amazon Kindle. Иными словами, технологический потенциал колоссальный, но нам не удалось пока выдержать ценовую конкуренцию. Просчет! Школам мы продавали ридер по двенадцать тысяч рублей за штуку, и эта цена была ниже фактических затрат. В подобной ситуации строительство завода выглядело бы авантюрой: делать рыночный продукт с такой себестоимостью нереально.

— Дорого заплатили за науку?

— Пока рано говорить. Все зависит от того, как будем реструктурировать проект. Спектр вариантов — от полной потери денег до хорошего заработка. Надеемся на второе. Исследовательскую часть продолжим развивать в любом случае. Разработки не пропадут, их можно использовать в иных сферах. Да, ошиблись с выбором продукта. Технологию стоило вкладывать не в ридер, а туда, где преимущества проще реализовать. Скажем, есть концепция новых кредитных карт с меняющимися фото владельца — анфас, профиль…

— Сколько уже вложено в планшет?

— Около двухсот миллионов долларов…

— Вы же изначально предполагали сделать школьный учебник? Сели бы на хвост бюджету, получили бы госфинансирование… Рынок по-русски.

— Ну да, это решило бы проблему на год или на два, максимум на три. Такие варианты не работают вдолгую. Можно сварганить демоверсию и всем ее показывать, а что дальше?

— Кто же в нашей стране заглядывает за горизонт?

— Так не годится. Лучше нас один раз поругают, чем мы будем тиражировать несовершенный продукт.

— Признающий ошибки Чубайс — это дорогого стоит!

— Предлагаете повысить мне зарплату? В принципе не против, но не по такому поводу. Да ладно! Я всегда критически оцениваю сделанное…

— Но когда вас недавно полоскали по случаю двадцатилетия ваучерной приватизации, предпочли отмолчаться.

— Поскольку не считаю это ошибкой. Моя позиция хорошо известна, неоднократно и подробно излагал ее. Мы совершили массу ошибок, но решили поставленную задачу: создали частную собственность в России. Попробуйте опровергнуть по существу! Устроители акции говорили не об этом, а в очередной раз соревновались в навешивании ярлыков. Зачем мне участвовать в подобном? Я занят своим делом.

— Насколько велика потребность в нанопродукции, Анатолий Борисович? Не нанодуманная ли тема?

— Нет, не нанодуманная. У инновационной экономики очень интересные законы, часто не совпадающие с обычными, мало того, даже им противоречащие. Например, известно, что спрос рождает предложение. В инновационной сфере нередко происходит ровно наоборот. Мы же не знали, что можно пальцами раздвигать изображение на экране, увеличивая его. А Стив Джобс решил, что нам с вами это требуется. И оказался прав. Все моментально схватились за кошелек, чтобы на последние доллары купить iPhone и iPad.

— И вы?