Читаем Итоги № 23 (2012) полностью

Однако Алексис Тсипрас не унывает. Евросоюз лишь блефует, уверяет он своих сторонников. Мол, увидите: поворчат-поворчат да и переведут деньги. Не исключено, что расчет точен: нерешительные евробюрократы меньше всего похожи на буревестников глобального кризиса. Однако нельзя не видеть, что шантаж Одиссея — Тсипраса произвел определенный перелом в настроениях европейского истеблишмента. У многих открылись глаза на то, что снисходительность в долговых вопросах не решает, а лишь усугубляет проблему.

Вместе с тем некая сермяжная правда в заявлениях Алексиса Тсипраса, надо признать, есть. Он, например, абсолютно прав, утверждая, что навязанная Евросоюзом программа экономии не позволит Греции встать на ноги. С этим совершенно согласен и такой авторитет, как профессор экономики Нью-Йоркского университета Нуриэль Рубини, получивший за точное предсказание кризиса 2008 года прозвище Доктор Крах.

«Даже если в результате июньских выборов появится правительство, которое подтвердит приверженность прежней политике экономии и тем самым сохранит Грецию в еврозоне, экономический рост и конкурентоспособность страны не восстановятся», — доказывает Рубини. Единственный выход, по его мнению, банкротство Греции с одновременным выходом из еврозоны.

Трудно пока сказать, готов ли к реализации этого сценария Алексис Тсипрас, который на словах всецело за евро. Возможно, лукавит. Но, скорее всего, лидер греческих радикалов просто не заглядывает так далеко в будущее. Ведь и его политическая предтеча, товарищ Троцкий, не считал нужным задумываться о том, что будет, если немцы отвергнут ультиматум и перейдут в наступление. Принцип любого уважающего себя революционера: главное — ввязаться в драку, а там — посмотрим.

Обратная сторона евро

Кстати, о немцах. Уж если у кого в еврозоне и есть причина радоваться нынешнему положению дел, так это у них. Экономика, в первую очередь экспортные отрасли, продолжает расти; немецкие предприятия испытывают острый дефицит кадров, который не может восполнить даже усилившийся миграционный приток. Тех же греков в Германию в прошлом году переселилось на 90 процентов больше, чем в позапрошлом. Еще больший размах приняло нашествие капитала. Но вот парадокс: чем более выигрышно страна выглядит на фоне соседей, тем громче звучат в Германии призывы вернуться к старой доброй марке. Бестселлером немецкого книжного рынка является сегодня произведение Тило Заррацина, бывшего члена совета директоров Бундесбанка, с говорящим за себя названием — «Европа не нуждается в евро».

А в октябре прошлого года появилась так называемая Богенбергская декларация, инициированная одним из авторитетнейших немецких экспертов, президентом мюнхенского IFO-института Хансом-Вернером Зинном. В декларации, под которой стоят подписи видных представителей экономической науки, политиков и предпринимателей, достаточно убедительно доказывается, что Германия не выиграла, а проиграла от введения евро. Ведь это только сейчас деньги потекли из южной периферии в стабильный центр еврозоны. В первые годы после введения единой валюты все происходило ровно наоборот.

Нынешняя средиземноморская группа риска — Греция, Италия, Испания, Португалия — казалась тогда инвесторам ничуть не менее стабильной, чем Германия. И куда более перспективной с точки зрения доходности. Долгие годы немцы страдали от дефицита инвестиций, занимая последнее место по их удельному весу в экономике среди стран — членов ОЭСР. Иными словами, экономические успехи Германии достигнуты не благодаря, а вопреки евро. А нарастающие долговые проблемы еврозоны, основной груз ответственности за которую несет на себе Берлин, угрожают свести на нет немецкое экономическое чудо.

Правда, «богенбергцы» предлагают не упразднить, а радикально модернизировать еврозону. Несколько дальше идет другой экономический гуру — экс-президент Федерального союза немецкой индустрии Ханс-Олаф Хенкель. Это именно он первым предложил поделить еврозону на две части — северную и южную. С введением двух отдельных валют, которые бы в большей степени отвечали экономической и ментальным особенностям соответствующего региона, нежели единый евро. Но общественность такой вариант, похоже, уже не устраивает.

По данным социологов, 41 процент немцев выступают сегодня за возвращение к суверенной валюте. До формирования устойчивого большинства поклонников марки осталось несколько процентов и, возможно, несколько дней. Стоит упомянуть и еще одну характерную примету времени. С некоторых пор коммерческие договоры, заключаемые между немецкими бизнесменами и их иностранными партнерами, стала дополнять любопытная оговорка: оплата производится «в евро или в валюте, действующей на территории Германии в момент совершения транзакции».

Впрочем, чем бы ни окончилась греческая Одиссея, это еще не конец евро. Гарантией устойчивости общеевропейской денежной единицы является уже одна только доля, занимаемая ею в мировых финансовых расчетах. Как говорят финансисты, too big too fall — «слишком большой, чтобы рухнуть».