Читаем Итоги № 10 (2012) полностью

Принято считать, что общественное ТВ способно являть собой независимую силу только при условии, что его финансированием занимаются исключительно сами зрители, выплачивающие некий регулярный «налог на телевизор». Но сегодня такая схема характерна лишь для нескольких стран Европы, в первую очередь Германии и Италии. А вот в США, Испании, Канаде и Австралии абонентской платы вообще не существует. Основные денежные взносы делают либо государство (в США, например, весьма сложная схема формирования дотаций из бюджетов разных уровней), либо рекламодатели. Да-да, реклама не делает их ангажированными. По выражению Андрея Смирнова, председателя совета директоров «Система Масс-медиа», там сумели разорвать связь между рукой дающей и рукой, контролирующей контент. Например, канал Channel 4 в Великобритании — общественный, рассчитанный на различные сообщества британского общества, — получает отчисления от коммерческих компаний, вещающих на третьем коммерческом канале ITV, через управление независимого вещания. Финская модель финансирования предусматривает, что 15 процентов рекламных поступлений всех коммерческих каналов отчисляется общественному Yleisradio, составляя 24 процента его бюджета.

Более того, прожить на абонентскую плату телеканалам становится все труднее. Только дисциплинированные немцы выплачивают налог на телевидение более или менее аккуратно, а вот в странах Центральной и Восточной Европы недоимки порой достигают 30 процентов. Конкуренция с высокобюджетными коммерческими каналами заставляет и «общественников» раскошеливаться на все более дорогие проекты, однако повышать абонентскую плату соответствующими темпами они не в состоянии.

Никто не спорит, что ОТВ должно по максимуму использовать достижения современных технологий, не брезговать любительскими сюжетами, снятыми зрителями, а также подключать интерактивные функции. «Если это разговор с обществом, он должен быть обоюдным»,— уверен Андрей Смирнов. Пусть на канале будет свое ток-шоу, причем с региональной разбивкой, размышляет Денис Кусков, руководитель ИАА TelecomDaily, а для губернаторов сделать обязательным участие в нем хотя бы один раз в месяц, чтобы выслушать свое население. Дело это, правда, недешевое. «Интерактивные функции на телеканале можно организовать довольно просто, если он вещает в Интернете,— поясняет Михаил Фастовец, директор по развитию «Актив ТВ».— Для вещания его в кабельных цифровых сетях потребуются дополнительные затраты на приемники с функциями интерактивности». Похоже, одна надежда на РТРС, у которой внедрение федеральной платформы интерактивных функций запланировано на 2015 год.

Надо признать, что при всех усилиях, предпринимаемых по развитию общественного ТВ-контента, «первой и единственной» кнопкой для всего населения каналы ОТВ на Западе все-таки не стали. Даже бесспорный лидер BBС-1 занимает около 33 процентов зрительской аудитории. Доля же американского канала PBS и в лучшие времена редко превышала 5 процентов. Нашей «общественной кнопке» придется очень постараться, чтобы стать реальным каналом связи между обществом и властью. Для этого нужен специализированный контент. Какой именно?

Все истории внедрения общественного ТВ в разных странах развивались по-своему. И это понятно: категория общественного блага там носит вполне конкретный характер. Возьмите США: закон об общественном вещании появился как альтернатива коммерческим сетям, откровенно ориентированным на развлекательные рейтинговые программы. И до сих пор наиболее сильной стороной PBS остается учебно-познавательный контент — подавляющее большинство американских школ и колледжей используют его в своих образовательных программах. А вот в Пятой республике главной фишкой ОТВ, поддерживаемого государством, является защита национальной культуры и продвижение франкофонии. Эта парадигма коренится в 80-х годах прошлого века, когда рынок коммерческого ТВ только зарождался на континенте. В те времена при старте каналов инвестиции были настолько велики, что в стратегии окупаемости проектов закладывался дешевый американский импорт — кинофильмы, уже окупившие себя в национальных телесетях США.

Специфическая модель ОТВ сложилась в ФРГ. Эта страна после Второй мировой войны начала выстраивать свою национальную медиаиндустрию практически с нуля, и сами немцы, и американцы осознавали опасность предвзятого освещения различных сторон жизни послевоенной Германии. Результатом стало публично-правовое ТВ, функционирующее под непосредственным приглядом конституционного суда. А в Нидерландах реализована концепция равного доступа к эфиру основных политических и культурных групп. Изначально их было четыре: последователи католицизма и кальвинисты, а к ним в придачу сторонники социалистической и либеральной партий. Скажете, несъедобный винегрет? А эксперты говорят, что эта модель помогла культурной интеграции общества.