Читаем Итоги № 10 (2012) полностью

На кого должен опираться, на кого должен ориентироваться в своей политике победитель президентских выборов? По идее — на поддержавшее его на выборах большинство. И если бы демократия у нас развивалась по тем же канонам, что на своей европейской прародине, это было бы абсолютно логично. Однако особенности национальной политической культуры простых ответов не предполагают. Путинское большинство образца 2012 года, предпочитающее синицу стабильности в руке журавлю мечтаний, — не субъект, а объект исторического процесса. Ибо руководит им не запрос на перемены, а страх перед ними.

Опасения, в принципе, вполне обоснованны: смена политических эпох всегда связана с социальной турбулентностью. Большой или маленькой — это уже как бог даст. Но страх — неэффективный политический стимул. Он хорош в тактических целях для единовременного сплочения рядов. Но со временем страх начинает оказывать обратный, деморализующий эффект. Особенно если гайки перекрутить.

Примерам несть числа, но, пожалуй, наиболее образно ужасы «оранжевой революции» прорисованы в повести Рената Хайруллина «Тонька» (рекомендована к чтению руководителем православного корпуса «Наших» братом главы Росмолодежи Борисом Якеменко). События здесь начинаются 24 марта 2012-го, в момент, когда «Госдепартамент США выступил с уверенным заявлением, что выборы в России нелегитимны», и началась операция «Пламеносцы свободы». Вот, наверное, наиболее драматичный эпизод этой душераздирающей саги: «Когда бомбежки Кремля стали ежедневными и проводить совещания военного совета стало возможно только в подвалах и бункерах, когда войска НАТО и отряды предателей появились в районах, прилегающих к областной кольцевой дороге, было принято тяжелое решение об эвакуации...»

Что должен чувствовать смирный обыватель, типичный представитель путинского большинства, зачитываясь подобными апокалиптическими откровениями? Что угодно, только не прилив бодрости и энтузиазма. Кто-то, конечно, исполнится решимости предотвратить ужасный сценарий: мол, «сквозь огонь мы пройдем, если нужно». Но комсомольцев-добровольцев нынче не так много, личное давно взяло верх над общественным. То есть если враги так коварны и могучи, как их изображают, то, может, хотя бы не класть все яйца в одну корзину?

Последнее особенно характерно для предпринимательского корпуса, который от моральной поддержки оппозиции рано или поздно может перейти к ее финансированию. Поражает не только грамотная организация митингов, но и эффективность, с которой вербуются новые сторонники в социальных сетях и печатаются немереные тиражи агитационной продукции, а также скорость, с которой наполняются виртуальные кошельки, предназначенные для финансирования очередных акций. Некоторые спонсоры, вероятно, действуют из идейных соображений. Но кто-то попросту страхует риски, считаясь даже с гипотетической возможностью смены власти. Доказательством чему усилившееся бегство капитала из страны, нежелание инвестировать вдолгую, а то и вовсе замораживание всякой инвестиционной активности.

Из этого тупика нет простого выхода. Нельзя просто взять и сыграть отбой воздушной тревоги: победила, мол, дружба — и на ближайшие шесть лет забыть о реальной политике как о страшном сне. Сиюминутный страх большинства в таком случае быстро трансформируется в затяжное разочарование. Эту смену настроений прекрасно передает гребенщиковский «Поезд в огне»: «Нас учили, что жизнь — это бой. Но, по новым данным разведки, мы воевали сами с собой». Песня, как известно, родилась в годы перестройки. Но примерно то же самое случилось и в 1996-м, после президентских выборов. Когда страну перестали пугать красным реваншем, «ельцинское большинство» тоже развеялось как дым. И больше уже не появилось.

Ставка на баррель

Не факт, конечно, что история повторится вновь. Многое, безусловно, будет зависеть от внешних факторов — прежде всего от динамики развития мирового финансового кризиса, особенно в его европейском преломлении. Ничто, как известно, так не укрепляет власть в России, как высокие цены на нефть, насыщающие бюджет и бюджетников. Но в условиях недиверсифицированной экономики, обремененной массой социальных и военных обязательств, нефтяной бум становится палкой о двух концах. Чем дороже баррель, тем выше зависимость от ситуации на сырьевых биржах: страна не просто сидит на игле, но и требует с каждым годом все большей нефтедолларовой «дозы». Десять лет назад, чтобы свести бюджетные концы с концами, достаточно было 20 долларов за «бочку». Сегодня не хватит и сотни. Кстати, тот же самый путь страна проделала в последние десятилетия советской власти.