Читаем Историкум 2. Terra Istoria полностью

Слух о том, что сейчас будет показан самый эффектный фокус из всех, что описал великий Гёте в своей не менее великой пьесе, стремительно разнесся по всему Гарвард Ярду. Не прошло и получаса, как в гостиной Данстер-Хауса (а также в коридоре и прочих прилегающих помещениях) толпились обитатели всех двенадцати домов. Антикварных медных кранов для бочек гости предусмотрительно принесли восемнадцать штук, а дрелей так и вовсе десятка три, некоторые даже с перфораторами. Бостонские старьевщики и торговцы строительными инструментами еще долго вспоминали этот удивительный всплеск спроса на такие совсем не связанные между собой предметы.

И каждый второй студент, заглядывая в гостиную, спрашивал:

— А виски тоже будет?

Впрочем, к чести многих пришедших, можно сказать, что они пили всё, что им предлагалось, даже не озвучивая свои винные предпочтения. Впрочем, на той славной вечеринке у дедушки тоже были такие же непредвзятые персоны: «После этого предложили они ему есть и пили вволю за его здоровье, пока добрый хмель не ударил ему в голову. Тут стал он учинять с ними свои шутки. Спрашивает, не хотят ли они отведать заморского вина.

Они отвечают: «Да». Тогда он снова спрашивает: «Какого же? Греческого, мальвазии, французского или испанского?» Один, смеясь, отвечает, что все одинаково хороши.

Тогда Фауст велит принести бурав, сверлит по краям доски стола одну за другой четыре дыры, затыкает их колышками, как обыкновенно втыкают в бочку втулку или кран, велит принести ему несколько чистых стаканов, потом вытаскивает по очереди колышки, и из сухой доски, словно из четырех бочек, льет каждому вино, какое из вышеназванных он потребует. Гостей это очень позабавило, и были они весьма довольны».

Фауст-внук, заранее приладивший к откидной крышке секретера одно из дедушкиных устройств по неклассической бытовой трансмутации в условиях отсутствия правового надзора, постарался проделать всё максимально красочно, впрочем, уже после второго стакана сами по себе визуальные эффекты перестали кого-либо волновать.

— Класс! — восхищался вчерашний спортсмен в бандане, хлопая Фауста по плечу. — И вообще, сейчас время хорошее. Родители уже не достают, долгов за дом и семейную машину пока нет… Давай еще выпьем, дружище Джон! За добрые времена и мир во всей галактике!

Гулянье продолжалось до глубокой ночи. А утром слегка больного Фауста вызвали в Дадли Хаус, в администрацию, и настоятельно попросили впредь таких шоу не устраивать. А то вот, помимо иных мелких неприятностей, студент из приличной семьи, сын сенатора от штата Массачусетс и прямой потомок первопоселенцев, спьяну набил морду профессору… Скандал на весь Бостон!.. И, кстати, не подскажет ли уважаемый Фауст, в каком супермаркете он приобрел вино и сохранились ли у него чеки? Ибо приличные ученые не занимаются кустарным производством, а если уж занимаются — то пьют в одиночку, не производя при этом так называемых чародейских действий, позорящих авторитет современной науки. И является ли то самое произведенное действо научным экспериментом или обычным, как говорят русские коллеги, «бухаловом»? И с какой частотой он собирается повторять данные мероприятия? А также кто сообщил ему, что данное времяпровождение способствует повышению творческого потенциала соседей? Впрочем, Фаусту повезло хотя бы в том, что он не оказался на тридцать с лишним лет раньше в одной шестой части земного шара. Там бы сразу после публичной попойки его вызвали и сурово сказали: «Партбилет на стол!» А это означало немедленную высылку с Земли в родное захолустье. И возможно — дальнейшее безвыездное проживание там с самыми горькими воспоминаниями. И даже запретом перерождаться за пределами родной планеты.

Как известно, судьба, прежде чем сделать (назвать) героя героем, регулярно проводит тестирование, отправляя ему хронические и не очень неприятности. Так, на следующий день Фауст получил письменный отказ в получении справки в связи с тем, что в фондах университета нет документов, которые бы подтверждали заслуги Иоганна-Георга Фауста перед земной наукой. Поэтому Иоганну-Альберту предлагалось для продолжения научной работы отправиться в университеты Германии, Польши, Швейцарии и России, где могли сохраниться пока не атрибутированные, не введенные в научный оборот документы, связанные с жизнью и деятельностью и научными достижениями Иоганна-Георга. А попросту — покинуть данное заведение и отправиться искать следы предка в не очень чистом поле в других частях света, где в теремах едят колбасу, сотворенную докторами из подручных средств.

Фауст-внук попытался спорить, но тщетно. Несмотря на темпераментные заявления «Да что вы знаете о моем дедушке!», сообщество гарвардских ученых мужей не дрогнуло, единогласно отказавшись признать как дедушку, так и внука солью Земли, великими мировыми учеными. Или хотя бы одного из них. Или по очереди…

А от госпожи президента поступил ответ в виде короткой фразы: «Мистер Фауст, вы не из нашей ветви…»