Читаем Историкум 2. Terra Istoria полностью

Звучали и редкие голоса, утверждавшие, что нет бациллы страшнее паники, недаром ее так долго подкармливали и лелеяли фармацевтические компании при активной поддержке иных государственных мужей. Вот к примеру, в 2005 году главный врач Англии Лиам Дональдсон утверждал, что эпидемия птичьего гриппа может убить не меньше пятидесяти тысяч человек, а скорее всего, жертв будет в десять раз больше. Число же заболевших вообще не будет поддаваться исчислению. На самом деле, заболели, как известно, не более пятисот пятидесяти человек. Консультант британского правительства сэр Рой Андерсон получал от медицинской корпорации сто шестнадцать тысяч фунтов в год за то, чтобы хвалить определенные лекарства, пугая всех перспективой новой «испанки» и обеспечивая централизованную закупку тех самых чудо-таблеток. Корпорация заработала три с половиной миллиарда фунтов. Когда скандальные факты всплыли, то 1,9 миллиарда у фармацевтов отобрали как штраф. Но было поздно. Бацилла паники заматерела и зажила самостоятельной высоковирулентной жизнью.

Однако истинной причины появления страшного недуга так никто открыть и не смог. Поэтому, выкосив топ-менеджмент почти начисто, чума распространилась на следующие уровни корпоративной пирамиды, собирая и здесь обильный урожай жертв. Умирали люди, гибла техника, порой успевая искрящимся фейерверком проститься с близким ей офисным человеком…

Джон по старинной британской привычке приезжал в офис каждый день, ибо не мог оставить свое служение корпорации и ее, казалось бы, вечным ценностям с легким налетом кланового гуманизма. И каждый час он ждал проявления у себя первых симптомов ужасной болезни, заключавшихся в исполнении старинных революционных песен («Вышли мы все из айпода… Долго нас в банках держали») и последующей раздаче крупных купюр чуждой валюты бабушкам у подъездов. Далее следовала стадия культурного величия («Наличность посвятил народу своему») и завершающая — политическая. Во время оной банкиры, топ-энерго-манагеры и полувладыки сырьевых придатков бились насмерть на арене стадиона «Лужа» в групповых поединках на звание «Царя Горы и окрестностей», напрочь позабыв о благородном рыцарском стяжательстве финансовых подвигов.

Число носителей прежней приэлектронной элиты неуклонно сокращалось, и по мере уменьшения их количества Корпоративная чума подбиралась и к полукровкам — начальникам отделов различных управлений, трестовикам и даже бюджетным деятелям. Медицина была почти что бессильна — на короткий срок помогало лишь слабительное и регрессивный гипноз, а также опционные припарки. Но количество носителей голубой благородной финансово-сырьевой крови в мире неуклонно иссякало. Кто же примет в свои натруженные руки падающий в никуда мир? Иных уж нет, а те скрылись «под корягой»…

Недаром, ох недаром мудрейший Лоуренс Кокрофт из Transparency International усматривал прямую связь между коррупцией и нарушением экологического равновесия. В самом простом виде это выглядело так: хочешь вырубить неприкосновенный по всем законам лес — дай взятку. А вслед за лесом заплывет илом река, которую он оберегал, прекратится судоходство и целый регион придет в упадок. Даже без чумы.

Джон уже и не рассчитывал лечь в фамильный склеп, оказавшийся после Катастрофы далеко-далёко, за горами и морями, но тут случилось непредвиденное — он не заболел. Почему же чума именно его обошла стороной? Да сия тайна за многими печатями и утерянными бланками. Может, потому, что читал здешних классиков в оригинале? А может, потому, что его вроде как любила одна из секретарш шефа, вовсе и не подозревавшего о такой англицкой подлянке. Но была еще одна версия джоновской сохранности — самая трогательная и посему реалистичная. В берлоге Джона жил тогда красный ирландский сеттер, преданный ему. Он-то и умер — вместо него. А любовь, как известно, не то чтобы всесильна, но сама имеет трагедийную составляющую. Резюмируя: Гамлет, несмотря на происхождение и перспективы карьерного роста, тоже мог не заразиться. В отличие от труженика Полония.

И вот настал вечер, когда погасли лампы и мониторы, умолкли айфоны и телефоны стационарные, охладели навсегда кофемашины. Застыли на полпути лифты — и долго еще доносились из них крики и стоны замурованных заживо между небом и землей. Нет, не людей (тех давно уж здесь не было), а прежних хозяев, воротил жизни. Долго сидел Джон в своем кабинете один, ибо не было уже рядом с ним офисных существ. Но ничего не происходило, только становилось всё холоднее, и всё громче завывала метель за постепенно растрескивающимися стеклами панорамного окна.

Чуда не случилось — синий последний офисный троллейбус-вертолет, прежде забиравший из здания засидевшихся топов, так и не появился в пасмурном небе…

Наконец, потерявший свою частицу огромного мира (работу, сбережения, приятелей и любовниц) Джон поднялся и побрел к выходу. Он покинул безжизненный бизнес-центр и пошел к оставшимся где-то людям, ориентируясь на отсветы далеких костров… Чей костер в тумане светит? Кто живет в тех теремках? Где теперь есть место подвигу?..