Читаем История леса полностью

Пока лес можно было рубить в ближайших окрестностях, все оставалось по-старому. Возможно, несколько менялся вид домов, однако строили их по-прежнему из дерева. После пожара, может быть, пользовались возможностью создать в центре города открытые площади – для рынка, ратуши, а прежде всего для церкви. Хотя городские кафедральные соборы, часто очень большие, возводили в основном из камня, но использовалось и дерево – из него состоял фундамент, каркасные элементы, скрывавшиеся за каменным фасадом, и мощная стропильная ферма (основание крыши). Для возведения одного только мюнхенского Собора Святой Богородицы потребовалось более двух тысяч стволов деревьев.

Когда древесина стала дефицитом и начала дорожать, задумались об экономии. Жилые дома начали строить из других материалов. Появились первые каменные дома, правда, число их из-за дороговизны было невелико. В некоторых местностях была глина – чистая, или с песчаником, кирпичи из нее годились для строительства. Многие дома в то время обзавелись по крайней мере одним каменным или кирпичным подвалом и таким же первым этажом. Но фундаменты и верхние этажи, а также стропильные фермы оставались деревянными. Помогали экономить древесину и фахверковые дома. Для несущих конструкций таких зданий требовалось относительно небольшое число древесных стволов. Можно было даже заготавливать специальные комплекты для строительства. Дерево обрабатывали вне города при помощи топора и пилы, крупные доски помечали специальными значками, так что при сборке дома нетрудно было подогнать друг к другу отдельные части. Фахверковую конструкцию можно при желании разобрать на части, перенести в другое место и собрать заново. Целые дома переносили довольно редко, однако часть балок использовали вторично после сноса старого дома – порой этого требовало зарождавшееся городское планирование. Остальные части фахверкового дома (промежутки между толстыми досками и столбами) заполняли плетнями из древесных ветвей и с обеих сторон обмазывали глиной.

Открытые очаги постепенно сменились кафельными печами. Хотя для них нужно было обжигать кафельную плитку (тоже с немалой затратой дров), но зато они экономичнее расходовали топливо, и именно это было основной причиной их распространения в Средние века и раннее Новое время. Особенно экономична была делфтская печь[71], ставшая вскоре популярной не только в бедных лесом Нидерландах, но и в других странах, расположенных по побережьям морей и испытывающих нехватку дров. Пекарные печи использовали обычно сообща, вынося их подальше от центра города. Таким образом, опять-таки экономили дрова и снижали опасность пожаров. Из закрытых печей искры вылетали много реже, чем из открытых, однако пожары все же случались, и особенно опасны для городов были те места, где огонь использовали в промышленных целях. Даже знаменитый большой пожар в Гамбурге в 1842 году начался, по одной из версий, в пекарне.

Там, где горожане сами занимались сельским хозяйством (а так было во многих городах, и даже осталось кое-где сегодня), их хозяйственные постройки (Scheunen) также выносили как можно дальше от центра, что хорошо видно в некоторых городках Верхнего Пфальца. Если случались пожары на сеновалах или горели запасы зерна, то оставалась надежда, что пламя не перекинется на город. Для зерна, предназначенного для жителей города, строили каменные зернохранилища. Их часто ставили на берегу – не только из-за удобства доставки, но и для того, чтобы в случае чего иметь под рукой воду для тушения. Мукомольные мельницы в отличие от прочих нельзя было вынести за пределы города, зерно нужно было молоть и когда город находился в осаде. У водяных мельниц вода всегда была рядом, так что можно было надеяться потушить возникший пожар до того, как огонь перекинулся бы на город. Все другие мельницы, работа которых приводила к сильному перегреву, выносили за пределы города из соображений пожарной безопасности.

Города росли за счет лесов. Особенно много леса требовалось, если территорию города хотели расширить в направлении нижерасположенных земель, где была опасность наводнения. В первую очередь закладывали надежную основу для будущих жилых домов (набережная в Гамбурге, построенная таким образом, называется Форзетцен – «преднастил»). В земле сооружался прочный фундамент из дерева, который, будучи поставленным или положенным в зоне грунтовых вод, сохраняется веками, как в Констанце, где засыпан целый залив в порту, в Берлине и Потсдаме, не говоря уже об Амстердаме и Венеции. В пространство между деревянным фундаментом и сваями высыпали городской мусор – сегодня это сокровищницы для археологов. Первое, что подтверждают их раскопки, это то, что целые леса уходили под землю, становясь фундаментами городов, чтобы там, где когда-то были речные берега, могли, не опасаясь наводнений, жить и заниматься своими ремеслами люди. Растущий город нуждался в новой городской стене, население все более активно занималось ремеслом и требовало все больше и больше топлива.