Читаем История леса полностью

Валы и стены вокруг города также поглощали гигантские объемы древесины, причем не только видные глазу городские ворота и частоколы, но и остававшиеся вне поля зрения фундаменты. Дома тоже строили из дерева, часто вплотную друг к другу. Из-за трудностей строительства на крутых склонах многие из них нуждались в надежных, многозатратных фундаментах. В раннем Средневековье люди сооружали рубленые дома или дома на опорных столбах, идущих от основания до самой крыши и обитые досками. Улицы тоже нужно было укреплять, на них клали настилы из досок разной толщины. Без этого невозможно было остаться со сколько-нибудь сухими и чистыми ногами; дороги, особенно после дождя, были в ужасном состоянии, потому что отбросы выливались прямо из дверей наружу, и по улицам, выискивая что-нибудь съедобное, бродили свиньи. Из дерева строили мосты через реки, а также шлюзы, через которые мимо мельничной плотины, вверх или вниз по течению проводили суда. Лодки поменьше, которых было больше всего в раннем Средневековье, просто вытягивали на берег. А для крупных судов более позднего времени нужны были пристани и причалы – конечно, тоже деревянные. Сами лодки и корабли, как и повозки для транспортировки товаров по суше, также были деревянными. Ранняя форма емкости – бочка, которая требовалась не только для вина и пива, но и для масла, и для сельди, тоже изготовлялась из дерева.

В какой последовательности люди изобретали и производили все эти деревянные предметы, не очень важно. Важно, что нужны они были в одно и то же время. Без них нельзя было даже заложить город. В нем были жилые и ремесленные районы, укрепления, абсолютно необходимая для жизни мельница с ее плотинными сооружениями. Непосредственно вокруг города в скором времени уже практически не оставалось деревьев. Пространство становилось открытым, что вполне отвечало интересам горожан, желавшим видеть издалека тех, кто подходил к городу. Среди чужаков могли быть и враги, перед которыми лучше было вовремя закрыть тяжелые деревянные ворота. А в случае серьезного нападения на город нужно было иметь достаточное пространство для обстрела.

Дерево требовалось не только для однократного коренного обустройства и укрепления. Год за годом ворота города, как гигантская топка, поглощали огромное количество дров. Горожане, в первую очередь наиболее успешные и обеспеченные, совсем не хотели мерзнуть зимой. В каждом доме варили еду, пекли хлеб, кипятили и жарили, и для приготовления каждого блюда в печь бросали вязанку дров или несколько поленьев.

Нужно было дерево и многочисленным ремесленникам. Те, кто использовал его «только» в качестве материала, например, каретники (тележных дел мастера), столяры, бочары (бондари), плетельщики корзин, вязальщики метел, токари (резчики по дереву), и те, кто нуждался в деревянных инструментах, например, сапожники со своими колодками (из граба), портные со своими аршинами, ткачи с их ткацкими станками были всего лишь мелкими потребителями, их работа не отражалась на площади лесов. Зато весь этот ремесленный люд был очень придирчив к выбору конкретных пород, чтобы их инструменты или товары были изготовлены наилучшим способом и имели высшее качество.

Много больше леса потребляли мясники, рыбаки, пекари, пивовары, гончары и кузнецы. И это даже без учета разделочных досок, скалок и рукояток ножей. Пекарю нужно было огромное количество дров, а мясник и рыбак коптили мясо и рыбу, чтобы увеличить срок хранения продуктов. И то и другое требовалось в первую очередь наиболее обеспеченным горожанам, а они были чрезвычайно притязательны. В пивоварнях нагревали зерна хлебных злаков, чтобы они набухли и проросли (солодовались), горел огонь и под пивными котлами. В то время сохранить в свежем виде можно было только алкогольные напитки и никакие другие, поэтому продукция пивоваров играла совсем иную роль, нежели сегодня, особенно в тех регионах, где вблизи городов не было виноградников и потому вина пили мало. Особенно много пива производилось в северо-немецких городах. В одном только Гамбурге в конце XIV века было более 400 пивоварен, в каждой из которых стоял хотя бы один пивной котел.

Гончары и кузнецы жгли не древесину, а древесный уголь, он давал больший жар в печи для обжига и в горне для плавки железа. Но древесный уголь тоже был когда-то лесом. На окраине города, близко к воде, селились кожевники. Для выделки кож они использовали богатую дубильными веществами кору дуба, то есть не саму древесину, а скорее отходы, если смотреть с современной точки зрения. Из кожи шили обувь, штаны, седла, сумки и ведра.

Этим не заканчивается список того, в жертву чему приносились леса. При большом количестве открытых очагов в деревянных домах нередко возникали пожары, и тогда сгорал не только дом (вдобавок крытый соломой или тростником), но целый городской квартал или даже город. После этого все приходилось возводить заново – из дерева.

Перейти на страницу:

Все книги серии Исследования культуры

Культурные ценности
Культурные ценности

Культурные ценности представляют собой особый объект правового регулирования в силу своей двойственной природы: с одной стороны – это уникальные и незаменимые произведения искусства, с другой – это привлекательный объект инвестирования. Двойственная природа культурных ценностей порождает ряд теоретических и практических вопросов, рассмотренных и проанализированных в настоящей монографии: вопрос правового регулирования и нормативного закрепления культурных ценностей в системе права; проблема соотношения публичных и частных интересов участников международного оборота культурных ценностей; проблемы формирования и заключения типовых контрактов в отношении культурных ценностей; вопрос выбора оптимального способа разрешения споров в сфере международного оборота культурных ценностей.Рекомендуется практикующим юристам, студентам юридических факультетов, бизнесменам, а также частным инвесторам, интересующимся особенностями инвестирования на арт-рынке.

Василиса Олеговна Нешатаева

Юриспруденция
Коллективная чувственность
Коллективная чувственность

Эта книга посвящена антропологическому анализу феномена русского левого авангарда, представленного прежде всего произведениями конструктивистов, производственников и фактографов, сосредоточившихся в 1920-х годах вокруг журналов «ЛЕФ» и «Новый ЛЕФ» и таких институтов, как ИНХУК, ВХУТЕМАС и ГАХН. Левый авангард понимается нами как саморефлектирующая социально-антропологическая практика, нимало не теряющая в своих художественных достоинствах из-за сознательного обращения своих протагонистов к решению политических и бытовых проблем народа, получившего в начале прошлого века возможность социального освобождения. Мы обращаемся с соответствующими интердисциплинарными инструментами анализа к таким разным фигурам, как Андрей Белый и Андрей Платонов, Николай Евреинов и Дзига Вертов, Густав Шпет, Борис Арватов и др. Объединяет столь различных авторов открытие в их произведениях особого слоя чувственности и альтернативной буржуазно-индивидуалистической структуры бессознательного, которые описываются нами провокативным понятием «коллективная чувственность». Коллективность означает здесь не внешнюю социальную организацию, а имманентный строй образов соответствующих художественных произведений-вещей, позволяющий им одновременно выступать полезными и целесообразными, удобными и эстетически безупречными.Книга адресована широкому кругу гуманитариев – специалистам по философии литературы и искусства, компаративистам, художникам.

Игорь Михайлович Чубаров

Культурология
Постыдное удовольствие
Постыдное удовольствие

До недавнего времени считалось, что интеллектуалы не любят, не могут или не должны любить массовую культуру. Те же, кто ее почему-то любят, считают это постыдным удовольствием. Однако последние 20 лет интеллектуалы на Западе стали осмыслять популярную культуру, обнаруживая в ней философскую глубину или же скрытую или явную пропаганду. Отмечая, что удовольствие от потребления массовой культуры и главным образом ее основной формы – кинематографа – не является постыдным, автор, совмещая киноведение с философским и социально-политическим анализом, показывает, как политическая философия может сегодня работать с массовой культурой. Где это возможно, опираясь на методологию философов – марксистов Славоя Жижека и Фредрика Джеймисона, автор политико-философски прочитывает современный американский кинематограф и некоторые мультсериалы. На конкретных примерах автор выясняет, как работают идеологии в большом голливудском кино: радикализм, консерватизм, патриотизм, либерализм и феминизм. Также в книге на примерах американского кинематографа прослеживается переход от эпохи модерна к постмодерну и отмечается, каким образом в эру постмодерна некоторые низкие жанры и феномены, не будучи массовыми в 1970-х, вдруг стали мейнстримными.Книга будет интересна молодым философам, политологам, культурологам, киноведам и всем тем, кому важно не только смотреть массовое кино, но и размышлять о нем. Текст окажется полезным главным образом для тех, кто со стыдом или без него наслаждается массовой культурой. Прочтение этой книги поможет найти интеллектуальные оправдания вашим постыдным удовольствиям.

Александр Владимирович Павлов , Александр В. Павлов

Кино / Культурология / Образование и наука
Спор о Платоне
Спор о Платоне

Интеллектуальное сообщество, сложившееся вокруг немецкого поэта Штефана Георге (1868–1933), сыграло весьма важную роль в истории идей рубежа веков и первой трети XX столетия. Воздействие «Круга Георге» простирается далеко за пределы собственно поэтики или литературы и затрагивает историю, педагогику, философию, экономику. Своебразное георгеанское толкование политики влилось в жизнестроительный проект целого поколения накануне нацистской катастрофы. Одной из ключевых моделей Круга была платоновская Академия, а сам Георге трактовался как «Платон сегодня». Платону георгеанцы посвятили целый ряд книг, статей, переводов, призванных конкурировать с университетским платоноведением. Как оно реагировало на эту странную столь неакадемическую академию? Монография М. Маяцкого, опирающаяся на опубликованные и архивные материалы, посвящена этому аспекту деятельности Круга Георге и анализу его влияния на науку о Платоне.Автор книги – М.А. Маяцкий, PhD, профессор отделения культурологии факультета философии НИУ ВШЭ.

Михаил Александрович Маяцкий

Философия

Похожие книги

Бозон Хиггса
Бозон Хиггса

Кто сказал что НФ умерла? Нет, она затаилась — на время. Взаимодействие личности и искусственного интеллекта, воскрешение из мёртвых и чудовищные биологические мутации, апокалиптика и постапокалиптика, жёсткий киберпанк и параллельные Вселенные, головокружительные приключения и неспешные рассуждения о судьбах личности и социума — всему есть место на страницах «Бозона Хиггса». Равно как и полному возрастному спектру авторов: от патриарха отечественной НФ Евгения Войскунского до юной дебютантки Натальи Лесковой.НФ — жива! Но это уже совсем другая НФ.

Ярослав Веров , Павел Амнуэль , Антон Первушин , Евгений Войскунский , Игорь Минаков

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Фантастика / Научная Фантастика / Фантастика: прочее / Словари и Энциклопедии
Норвежский лес
Норвежский лес

…по вечерам я продавал пластинки. А в промежутках рассеянно наблюдал за публикой, проходившей перед витриной. Семьи, парочки, пьяные, якудзы, оживленные девицы в мини-юбках, парни с битницкими бородками, хостессы из баров и другие непонятные люди. Стоило поставить рок, как у магазина собрались хиппи и бездельники – некоторые пританцовывали, кто-то нюхал растворитель, кто-то просто сидел на асфальте. Я вообще перестал понимать, что к чему. «Что же это такое? – думал я. – Что все они хотят сказать?»…Роман классика современной японской литературы Харуки Мураками «Норвежский лес», принесший автору поистине всемирную известность.

Ларс Миттинг , Харуки Мураками

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Ваша жизнь в ваших руках. Как понять, победить и предотвратить рак груди и яичников
Ваша жизнь в ваших руках. Как понять, победить и предотвратить рак груди и яичников

Рак груди – непонятная и пугающая тема. Суровые факты шокируют: основная причина смерти женщин от 25 до 75 лет – различные формы рака, и рак молочной железы – один из самых смертоносных. Это современное бедствие уже приобрело характер эпидемии. Но книга «Ваша жизнь в ваших руках» написана не для того, чтобы вы боялись. Напротив, это история о надежде.Пройдя путь от постановки страшного диагноза к полному выздоровлению, профессор Плант на собственном опыте познала все этапы онкологического лечения, изучила глубинные причины возникновения рака груди и составила программу преодоления и профилактики этого страшного заболевания. Благодаря десяти факторам питания и десяти факторам образа жизни от Джейн Плант ваша жизнь действительно будет в ваших руках.

Джейн Плант

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Медицина / Здоровье и красота / Дом и досуг / Образование и наука