Читаем История кельтских королевств полностью

С конца VIII века церковный кельтский стиль, с его изобилием спиралей, трубообразных мотивов и чисто геометрических переплетений, начал приходить в упадок, все больше смешиваясь с переплетающимися зверями и птицами, которые были общим достоянием исконного кельтского и германского искусства того периода. Около 850 г. ирландский стиль начал испытывать влияние искусства викингов, принесших с собой так называемый йеллингский стиль из Норвегии, который сам возник в результате имитации ирландского орнамента. Появившийся в итоге гиберно-викингский стиль успешно развивался в Ирландии и на острове Мэн, а после победы ирландцев при Клонтарфе в 1014 г. возрождение церкви вызвало восстановление и создание новых шедевров церковной утвари. В течение периода приблизительно с 1000 по 1125 г. были восстановлены и украшены большинство футляров для Евангелий и епископских посохов. В конце этого периода появляются самые богатые и искусно украшенные образцы церковной утвари, рака колокольчика св. Патрика [илл. 81], крест из Конга [илл. 82], рака руки св. Лахтина и епископский посох из Лисмора [илл. 74].

В действительности, начиная с середины X века ирландское искусство почти полностью перешло в церковное русло, и к моменту начала англо-норманнского завоевания появление иностранных монашеских орденов и роль, которую играло Кентербери в «гиберно-датской» епархии, уже проложили путь для проникновения нового стиля в искусстве и архитектуре, происходящего из континентальных источников. В новых норманнских стилях мы можем заметить лишь редкие следы древних кельтских традиций. Примером могут служить каменные головы на Часовне Кормака в Кашеле [илл. 83], где кельтские отрубленные головы наложились на поздние норманнские и средневековые черты.

Устойчивость ирландской традиции, а на самом деле жизнеспособность кельтской традиции в целом на всех Британских островах, наиболее полно проявляется в скульптурных каменных крестах. Мы уже видели, что искусство и техника каменной скульптуры, которые развились в латенский период, продолжает свое существование в тесном единстве с искусством последующих периодов, образуя непрерывную традицию до Средних веков. Большое количество крестов и богатство их узоров являются ценным дополнением к нашим знаниям об искусстве, запечатленном в более редких и более подверженных исчезновению изделиях из металла и пергамента. Некоторые примеры, такие как кресты из Фахана и Крест Муйредаха из Монастербойса, дают нам возможность составить определенное представление об их хронологии по нанесенным на них надписям. Еще чаще их можно классифицировать на школы и периоды по количеству и точному месту расположения. Тем самым путем сопоставления мы можем установить их близость с переносными предметами меньших размеров, происхождение которых неизвестно.


Илл. 85. Крест Муйредаха, западная сторона, Монастербойс (графство Лаут). Один из знаменитейших ирландских крестов, по узорам сравнимый с Крестом Писания из Клонмакнойса (илл. 93), но рельефная резьба здесь гораздо искуснее


Илл. 86. Крест св. Мартина, Айона (X век). Лицевая или западная сторона. Этот высокий крест с колесообразной верхушкой является близким родственником ирландских высоких крестов и представляет собой тип, не встречающийся в Шотландии за пределами западных земель, удаленных от пиктских территорий 


Илл. 87. Крест св. Патрика и Колумбы, западная сторона, Келле (графство Мит). Ранний представитель крестов с фигурами



Илл. 88, 89. Стела из Фахана (графство Донегал). Впечатляющий крест, почти 9 футов в высоту, относится к ранней северной группе, характерной для полуострова Инишоуэн


Перейти на страницу:

Похожие книги

1812. Всё было не так!
1812. Всё было не так!

«Нигде так не врут, как на войне…» – история Наполеонова нашествия еще раз подтвердила эту старую истину: ни одна другая трагедия не была настолько мифологизирована, приукрашена, переписана набело, как Отечественная война 1812 года. Можно ли вообще величать ее Отечественной? Было ли нападение Бонапарта «вероломным», как пыталась доказать наша пропаганда? Собирался ли он «завоевать» и «поработить» Россию – и почему его столь часто встречали как освободителя? Есть ли основания считать Бородинское сражение не то что победой, но хотя бы «ничьей» и почему в обороне на укрепленных позициях мы потеряли гораздо больше людей, чем атакующие французы, хотя, по всем законам войны, должно быть наоборот? Кто на самом деле сжег Москву и стоит ли верить рассказам о французских «грабежах», «бесчинствах» и «зверствах»? Против кого была обращена «дубина народной войны» и кому принадлежат лавры лучших партизан Европы? Правда ли, что русская армия «сломала хребет» Наполеону, и по чьей вине он вырвался из смертельного капкана на Березине, затянув войну еще на полтора долгих и кровавых года? Отвечая на самые «неудобные», запретные и скандальные вопросы, эта сенсационная книга убедительно доказывает: ВСЁ БЫЛО НЕ ТАК!

Георгий Суданов

Военное дело / История / Политика / Образование и наука