В год 6479. Пришел Святослав в Переяславец, и затворились болгары в городе. И вышли болгары на битву против Святослава, и была сеча великая, и стали одолевать болгары. И сказал Святослав своим воинам: «Здесь нам и умереть! Постоим же мужественно, братья и дружина!» И к вечеру одолел Святослав, и взял город приступом, и послал к грекам со словами: «Хочу идти на вас и взять столицу вашу, как и этот город». ...И пошел Святослав на греков, и вышли те против русских. Когда же русские увидели их — сильно испугались такого великого множества воинов, но сказал Святослав: «Нам некуда уже деться, хотим мы или не хотим — должны сражаться. Так не посрамим земли русской, но ляжем здесь костьми, ибо мертвые не принимают позора. Если же побежим, позор нам будет. Так не побежим же, но станем крепко, а я пойду впереди вас: если моя голова ляжет, то о своих сами позаботьтесь». И ответили воины: «Где твоя голова ляжет, там и свои головы сложим». И исполчились русские, и была жестокая сеча, и одолел Святослав, а греки бежали. И пошел Святослав к столице, воюя и разбивая города, что стоят и доныне пусты... И послал к нему царь, говоря так: «Не ходи к столице, возьми дань, сколько хочешь». Ибо только немногим не дошел он до Царьграда... Святослав же приняв дары и стал думать с дружиной своею, говоря так: «Если не заключим мир с царем и узнает царь, что нас мало, то придут и осадят нас в городе. А русская земля далеко, печенеги с нами в войне, и кто нам тогда поможет?..» И была люба речь эта дружине, и послали лучших мужей к царю, и пришли в Доростол, и сказали о том царю... Царь же обрадовался... и стал посол говорить все речи, и стал писец писать. Говорил же он так: «Список с договора, заключенного при Святославе великом князе русском, и при Свенельде. Писано при Феофиле синкеле к Иоанну, называемому Цимисхием, царю греческому, в Доростоле, месяца июля, 14 индикта, в год 6479. Я, Святослав ... хочу вместе со всеми подданными мне русскими, с боярами и прочими, иметь мир и полную любовь... с боговдохновенными царями и со всеми людьми вашими до конца мира. И никогда не буду замышлять на страну вашу, и не буду собирать на нее воинов, и не наведу иного народа на страну вашу ... ни на Корсунскую страну и все города тамошние, ни на страну болгар. И если и иной кто замыслит против страны вашей, то я ему буду противником и буду воевать с ним... Да соблюдем мы прежний договор...»

...А переяславцы послали к печенегам сказать: «Вот идет мимо вас на Русь Святослав с небольшой дружиной...» Услышав об этом, печенеги заступили пороги...

В год 6480, когда наступила весна, отправился Святослав к порогам. И напал на него Куря, князь печенежский, и убили Святослава, и взяли голову его и сделали чашу из черепа, оковав его, и пили из него.

ПРИЛОЖЕНИЕ

ЛЕВ ДИАКОН И ЕГО ВРЕМЯ

ВИЗАНТИЙСКОЕ ОБЩЕСТВО

Византийское общество второй половины X в. относительно хорошо изучено. К этому времени рабский труд уже давно перестал служить основой общественного производства; с VII в центральной фигурой в производстве и в деревне, и в городе стал трудящийся, самостоятельно ведущий свое мелкое хозяйство. В деревне VII-IX вв. это было мелкое частнособственническое хозяйство пахарей, виноградарей, скотоводов, объединенных в крепкие общины, внутренняя жизнь которых регулировалась деревенским обычаем, а также сложившимся в конце VII в. Земледельческим законом. Кроме того, на эти же хозяйства распространялось действие норм общегосударственного гражданского, уголовного и церковного канонического права. Домохозяева платили государственные налоги и выполняли государственные повинности. Крестьяне общины были тесно связаны хозяйственными интересами — они стремились сохранить земли общины от перехода во владение посторонних лиц (Новелла XIX Льва VI. Ц.-Л., III, 220-221). Время VII-IX вв. — период подъема крестьянского хозяйства и вместе с тем время относительного упадка крупного землевладения и ослабления тех элементов феодальной эксплуатации, которые уже пробивали себе дорогу в Позднеримской империи. Вполне закономерным с точки зрения развития классового общества было стремление господствующих кругов подчинить трудовое крестьянство. Эта тенденция отчетливо проявилась уже в начале IX в., ответом на нее были народные движения (участие народных масс в восстании Фомы Славянина и в павликианском движении). К концу IX в., когда ускорилось развитие товарного обращения в городах и когда главные очаги народных движений были подавлены, наступление на крестьянство стало усиливаться, упрочивались новые формы эксплуатации: с одной стороны, ремесленно-торговой и ростовщической верхушки города, с другой — крупных землевладельцев в деревне.