Также он прочел и ясно истолковал четыре книги о топических различиях, две о категорических силлогизмах, три о гипотетических силлогизмах[365], одну книгу о дефинициях и одну о делении. После изучения эгих трудов он пожелал, чгобы его ученики перешли к риторике, но опасался, что они не смогут овладеть ораторским искусством, не зная правил произнесения речей, которые можно почерпнуть у поэтов. Поэтому он использовал поэтов, которые, как он считал, могут научить этому. Он читал и объяснял им поэтов Марона[366], Стация[367] и Теренция[368], сатириков Ювенала[369], Персия[370] и Горация[371], а также историографа Лукана[372]. Когда ученики ознакомились с ними и усвоили от них основы красноречия, он перешел к риторике.

48. Для чего он препоручил их софисту

Преподав им риторику, он препоручил их софисту, чтобы они упражнялись с ним в контроверсиях и усвоили это искусство настолько, чтобы казалось, что они говорят безыскусно, что является величайшим даром для оратора.

49. Его математические труды

Эго о логике, а теперь уместным кажется поведать, каких трудов потребовала ог него математика[373]. Он начал преподавание, ознакомив их с арифметикой, первой из математических наук. Затем познакомил и с музыкой, до того неведомой в Галлии. Он показывал ее ноты на монохорде, указывая их созвучия или симфонии в тонах и полутонах, в дитонах и диезах и разделяя тона на звуки, и так передал им полные знания[374].

50. Устройство цельной сферы

Полезно рассказать, с каким трудом им были собраны познания в области астрономии, дабы читатель смог постичь мудрость этого выдающегося человека и лучше понять, сколь плодотворны были его способы обучения. Хотя наука эта почти непостижима, но чтобы добиться ее понимания, он использовал некоторые достойные восхищения приборы. Прежде всего сопоставив земную сферу с округлой сферой из дерева, он, исходя из сходства с меньшим, объяснил большее. На сфере он отметил два полюса, обозначив горизонт, затем сделал верхний полюс для обозначения северных созвездий и добавил нижний для обозначения южных созвездий, его положение определялось той окружностью, которую греки называют «горизонт», а латиняне — «пограничной» или «определяющей», так как с ее помощью различают и отделяют созвездия, которые можно видеть, от тех, которые видеть нельзя. Разместив полюса по отношению к горизонту так, чтобы успешно и правдоподобно показать восход и заход созвездий, он ввел своих учеников в изучение науки о природе и наставил в познании звезд[375]. В ночное время он давал уроки по сверкающим звездам и побуждал учеников наблюдать за их перемещением в разных частях света как на восходе, так и на закате.

51. О значении промежуточных окружностей

Также надо сказать о кругах, которые греки называют «параллелями», а латиняне — «равноотстоящими» и которые, без сомнения, являются отвлеченными понятиями, но помогают постичь эту премудрость. Он соорудил полушарие, разделенное вдоль по диаметру. Этот диаметр он сделал в виде трубочки, концы которой, как он учил, обозначили северный и южный полюс. Само полушарие от полюса до полюса он разделил на 30 частей. На шестом делении он вставил трубочку, которая обозначала полярный круг. Затем, отсчитав от нее пять делений, также вставил трубочку, которая обозначала пояс жарких стран. На четвертом делении от нее он равным образом поместил трубочку, чтобы указать круг равноденствия; таким же образом разделил и оставшееся пространство вплоть до южного полюса. Это устройство — отделенное вдоль полушарие с диаметром, направленным к полюсам, было весьма ценным, так как позволяло познать незримые круги и надолго запечатлеть их в памяти.

52. Устройство сферы, чрезвычайно искусно приспособленной для познания планет