Ко всему этому архиепископ добавил: «Вам, с вашей строгостью, достаточно сказать немногое, чтобы пощадить многих, но поскольку вы рассудили, что из тех пороков, в которых мы упрекаем ваш орден, одни следует исправлять нам, а другие вам, на ваших частных совещаниях, я разделяю и одобряю ваше мнение. Поэтому мы своей властью запрещаем то, что вы просили строго воспретить. Мы предоставляем вам исправить и то, о чем вы умолчали». После этих слов собор был распущен. С тех пор благочестие монахов процветало, ведь архиепископ, лучше всех знавший религиозные установления, воодушевлял и увещевал их. А чтобы все отвечало его благородным намерениям, он всячески старался как следует наставить сынов своей церкви в свободных искусствах.

43. Герберт приезжает в Галлию

Пока он раздумывал над этим. Бог послал к нему Герберта[348], мужа великих природных дарований и чудесного красноречия, который подобно сияющему лучу озарил и просветил всю Галлию. Аквитанец по рождению, он был с детства взращен и обучен грамматике в обители святого исповедника Герольда[349]. Пока юноша усердно обучался там, Боррелю, герцогу ближней части Испании[350], случилось приехать в ту же обитель помолиться. Аббат любезно принял его и в ходе беседы спросил, есть ли в Испании люди, сведущие в свободных искусствах. Герцог ответил утвердительно, и тогда аббат уговорил его взять кого-нибудь из его монахов и увезти с собой, чтобы тот обучился свободным искусствам. Герцог не отказал в его просьбе и с согласия братьев взял Герберта, увез в Испанию и поручил епископу Хаттону[351] наставлять его. С ним Герберт много и успешно изучал математику. Но когда Провидение пожелало возжечь свет в покрытой мраком Галлии, оно навело вышеназванного герцога и епископа на мысль совершить паломничество в Рим. Приготовив все необходимое, они отправились в путь и взяли с собой вверенного им юношу. Приехав в Город и помолившись у гробниц святых апостолов, они пришли к блаженной памяти папе .....[352], представились ему и радостно преподнесли из своего имущества то, что ему понравилось.

44. Как Хаттон умер во время посещения Рима[353]

От папы не укрылось усердие юноши и его желание учиться. И так как музыка и астрономия в то время были неизвестны в Италии, папа сразу же известил через послов Оттона, короля Германии и Италии[354], что к нему прибыл такой юноша, который превосходно знает математику и может с пользой обучать других. Король посоветовал папе задержать юношу и никоим образом не позволять ему уехать. Герцогу и епископу, которые приехали из Испании вместе с ним, папа сказал просто, что король желает на время удержать юношу при себе, а немного спустя с почетом отошлет его и сверх того хорошо отблагодарит. Итак, он уговорил герцога и епископа отпустить юношу на этих условиях и вернуться в Испанию. Юноша остался при папе и был им доставлен к королю. Король спросил, каковы его познания, на что он ответил, что он достаточно хорошо знает математику, но желает еще изучить науку логику. Так как он упорно старался достичь этого, он ненадолго задержался там, занимаясь преподаванием[355].

45. Как король Оттон поручил его логику

В то время лучшим из логиков считался Геранн[356], архидиакон из Реймса. Король франков Лотарь отправил его тогда послом к королю Оттону. Обрадованный его приездом юноша пришел к королю и добился того, чтобы его приставили к Геранну. И он оставался некоторое время при Геранне и сопровождал его в Реймс. Он изучал у него науку логику и вскоре преуспел в ней, а Геранна учил математике, но сложность этого искусства устрашила того и он отказался от музыки. Тем временем Герберт стал известен вышеназванному архиепископу[357] своими выдающимися познаниями и снискал его милость. Поэтому по его просьбе архиепископ поручил ему наставлять в свободных искусствах[358] толпу учеников.

46. В каком порядке он использовал книги для обучения

Он бегло коснулся диалектики в том порядке, в каком указаны эти книги: прежде всего он растолковал «Изагоги» или «Введения» Порфирия[359], согласно переводу ритора Викторина[360], а затем в переводе Манлия[361]; затем он наилучшим образом разобрал книгу высказываний Аристотеля, то есгь «Категории»[362]. Далее он изложил содержание книги «Пери Херменейас» или «Об истолковании»[363], а затем пересказал своим слушателям «Топики», то есть сочинение об основах доказательств, переведенное Туллием[364] с греческого на латынь, которое консул Манлий объяснил в шести книгах комментариев.

47. Как он подготавливал учеников к восприятию риторики