Читаем Истории московских улиц полностью

Застава изображена со стороны города, за нею открываются закрестовские поля и выгоны, справа видны колокольня и купол церкви Живоначальной Троицы на Пятницком кладбище.

К началу XIX века ров заплыл, вал обвалился, превратился в широкую, но разбитую дорогу. В 1805 году тогдашний московский генерал-губернатор А.А.Беклешов намеревался преобразовать Камер-Коллежский вал в место общественного гулянья, наподобие пользовавшихся большой любовью москвичей Тверского бульвара и Пресненских прудов, о чем подал рапорт Александру I. На что получил одобрение императора и специальный указ "Об обращении в Москве одной части Камер-Коллежского вала в публичное гулянье". "Находя основательными предположения ваши о исправлении Камер-Коллежского вала, говорилось в императорском указе, адресованном московскому генерал-губернатору, - я признаю полезным, чтобы одна часть его по дистанции от Москвы-реки близ Пресненской заставы, до таковой же Троицкой, была обращена в Публичное гуляние и на сей конец была бы расширена и устроена, сообразно планам, от вас представленным, а остальная сего вала часть, починкою поврежденных мест была бы приведена в первобытное его состояние".

Будь осуществлен проект Беклешова, окрестности Крестовской заставы могли бы стать самым привлекательным и здоровым районом города. Интенсивно начинавшаяся его застройка внутри и за пределами вала оказалась бы со всех сторон окружена зеленью: слева - останкинскими рощами, справа сокольническими. К сожалению, Беклешов в 1806 году вышел в отставку, а при наступивших вскоре грозных временах для Москвы было уж совсем не до "обращения" Камер-Коллежского вала в публичное гуляние.

План восстановления Москвы после пожара 1812 года предполагал на всех заставах Камер-Коллежского вала устройство "правильных" площадей, что и было осуществлено. Впрочем, сады при обывательских домах вокруг площади и по валу, ставшему кольцом проезжих улиц, придавали этим районам почти деревенский вид, пожалуй, до конца XIX века.

В.Я.Брюсов в одном из ранних своих стихотворений, в котором отражены впечатления в первую очередь от переулков возле Крестовской заставы, писал:

Я люблю у застав переулки Москвы,

Разноцветные, узкие, длинные,

По углам у заборов обрывки травы,

Тротуары, и в полдень пустынные.

Эта тихая жизнь, эта жизнь слободы,

Эта тишь в долетающем грохоте

Так свободно на сердце свевает следы

Городской утомительной похоти.

В рассмеявшейся паре у ближних ворот

Открывается сердцу идиллия,

И от скучного хора всемирных забот

Я к стихам уношусь без усилия.

Правда, во времена Брюсова Крестовская застава уже теряла свой идиллический облик, но все же тогда и она, и окрестные переулки давали больше пищи для поэтического воображения, чем в настоящее время. Хотя кое-какие следы, сохраняющие память о слободе и слободской жизни, остались здесь и доныне.

За последним домом 1-й Мещанской, с правой стороны, видна яркая красно-белая, сияющая золотыми крестами церковь Знамения в Переяславской ямской слободе, которую также иногда называют по приделу церковью Иоанна Предтечи у Креста. Это - слободской храм старинной ямской Переяславской слободы. Построен он в 1712 году на месте деревянной церкви ХVI века Иоанна Предтечи. При постройке нового храма главный престол был освящен в честь иконы Божией Матери "Знамение", а престол - в честь Иоанна Предтечи стал приделом, таким же, как и придел в честь Николая Чудотворца. Храм подновлялся в ХVIII и XIX веках, но при этом сохранил свой старинный облик.

В советское время церковь не закрывалась, в ней продолжалась служба. На ее колокольне сохранились колокола. Когда бывала возможность, храм принимал к себе святыни из закрываемых и разрушаемых окрестных церквей: в нем хранится крест в память встречи мощей святителя Филиппа из уничтоженной часовни, Крест-Распятие из разрушенного Страстного монастыря, икона святого мученика Трифона с частицами его мощей из разоренной Трифоновской церкви, икона мучеников Адриана и Наталии из снесенной церкви ХVII века во имя этих святых, находившейся на 1-й Мещанской улице, и другие.

Храм Знамения Богородицы да еще названия Большой, Средней и Малой Переяславских улиц и Переяславского переулка - живая память существовавшей здесь четыре с лишним века ямской Переяславской слободы.

Память о ямщиках жива в народе и многочисленными старинными песнями и романсами, которые с самозабвением поют наши современники - и артисты с эстрады, и не артисты за праздничным застольем, когда душа просит песни.

Поют про тройку, которая мчится вдоль по дороге столбовой, и про того ямщика, который скачет к любушке своей, и про того, который замерзал в степи глухой...