Читаем Истории московских улиц полностью

Темами номеров "кабаре" были преимущественно сюжеты внутренней жизни кружка. Вечеринковский поэт Александр Малаев написал стихотворение, в котором в юмористическом тоне изобразил "Вечеринку", как ее увидел гулявший по Мещанской и незаметно проникший на заседание кружка бес.

Мне раз рогатый черт сказал:

В Москве на улице Мещанской

Гулял он вечерком с сигарою гаванской

И сборище людей опасных отыскал.

"О жизни человека" - размышляют,

Он говорил. - Все ищут, где прогресс,

И грамоты толстовские читают".

Тут диким хохотом залился бес:

"Ха-ха! Хотят ведь сделаться, как боги,

Познать "добро и зло", смысл тайный бытия

И в райские попасть чертоги".

Далее бес рассказывает, что за сборище предстало его глазам:

...Была там молодежь.

Я сделал с комнаты чертеж

На всякий случай. И на шкап забрался.

Девицы томные сидели по углам,

Шептали что-то... Что, не знаю.

Шныряли лица здесь и там

И ждали с нетерпеньем чаю.

(На "Вечеринке" было традиционное угощение - чай с сушками.)

Началась вечеринка с того, продолжает бес, что молодой человек в пенсне раскрыл тетрадь и стал читать по ней. Когда же дочитал и "закрыл тетрадочку", все загалдели, заскрипели стульями и поднялся шумный спор.

А спорщики от слов потели,

Своей учености печальные плоды

Старались показать...

Черт под "журчанье слов заснул" и проснулся только к концу вечеринки.

...Играли на рояле,

Вся братия, рассевшись в зале,

В ладоши хлопала. Какой-то гимназист,

В созвучьях слов специалист,

Читал стихи. Ему внимали

И одобрительно кричали.

Припомнивши, что жизнь так коротка,

Завыли два высоких тенорка

"Быстры, как волны...".

Вечеринковцы жили полной жизнью, в которой было место всему, что свойственно молодежи, но в этом общении шла постоянная работа ума. И в шутке, и в серьезном разговоре формировался характер человека, складывалось его мировоззрение.

В 1913 году среди участников "Вечеринки" была проведена анкета, которая показала эволюцию взглядов ее участников за время посещения кружка. В анкете много вопросов, но главные из них два: "политическое кредо" и "отношение к религии".

Отвечая на первый вопрос, почти все сообщили, что вначале они склонялись к социалистическим взглядам, - это и понятно, если принять во внимание демократический состав кружка; характерны ответы: были "близки социалистические идеалы", "народник", пережил "отроческий социализм", прошел этап "раннего марксизма". В 1913 же году оказалось, что большинство "приближается в своих политических взглядах к к.-д. (кадетам)", меньшее количество - "сочувствующие народникам".

Что касается религии, то почти все отвечают, что у них был период "атеизма": "нигилизм и богоборчество", "детско-отроческая религиозность... сменилась нигилизмом и атеизмом Писарева, дальше бездушность писаревщины сменилась... народолюбием и опрощением Толстого". К 1913 году у большинства участников кружка религиозность становится важным и положительным компонентом их мировоззрения: "я не решусь теперь назвать себя нерелигиозным человеком", "раньше религия не играла для меня никакой роли, теперь я знаю, как обеднела бы душа, если бы исключить из нее религиозные переживания", "теперь религия представляется никак не дающимся в руки разрешением всего".

Таковы были результаты общих и самостоятельных размышлений. В 1948 году бывшие "вечеринковцы" отмечали юбилей "Вечеринки", и Александр Васильевич Малаев по этому поводу написал такие стихи:

Былые дни! Былые встречи!

Друзья! минуло сорок лет!

"Иных уж нет, а те далече",

Сказал любимый мой поэт.

Немного нас теперь осталось,

Живые все наперечет.

Где вы, друзья? Что с вами сталось?

Кто встретит юбилейный год...

О чем мечтали, что хотели,

Быть может, не у всех сбылось,

Но мы идем к великой цели

И за нее подымем тост!

Да! Сорок лет! Почти полвека.

Пока живем, так будем жить!

За жизнь, за счастье человека

Дерзать, трудиться и творить!

Те "вечеринковцы", о которых удалось собрать сведения, все, как и А.Ф.Родин, прожили нелегкую, но честную трудовую жизнь. Тем взглядам и принципам, к которым пришли в юности, они оставались верны всегда.

После революции 1917 года Набилковское училище было преобразовано в Трудовую школу 1-й ступени и до 1940-х годов использовалось как школьное здание.

В настоящее время, подсвеченное вечерами по фасаду, оно очень украшает улицу, и, судя по запыленным окнам, находится в стадии ремонта и ожидании какого-то решения своей судьбы...

В 1930-е годы, до реконструкции улицы, четная сторона 1-й Мещанской кончалась домом № 148. Сейчас последний - 78-й. После реконструкции на этой стороне улицы - от Протопоповского переулка и до ее конца - вместо прежних пятидесяти домов теперь стоят двенадцать. В основном это многоэтажные ведомственные жилые дома конца 1930 - 1950-х: № 48 строился для сотрудников Наркомата электростанций, 54 - для Министерства транспортного машиностроения и так далее. Имеется среди них и здание новейшего времени № 72 - "Бизнесцентр. Офисы. Магазины. Рестораны" - огромное сооружение из стекла и гранита неопределенной конфигурации.