Читаем Истории московских улиц полностью

"Сам Владимир Леонидович Дуров, - рассказывает в своих воспоминаниях Чижевский, - под электроэффлювиальными люстрами во время их действия делал разные опыты с животными и уверял, что животные "умнеют" при наличии аэроионов, что условные рефлексы устанавливаются значительно быстрее, чем без аэроионов, что животные здоровеют прямо на глазах, что случаи половой охоты учащаются и т.д. Он считал, что его аэроионоаспираторий - одно из чудес современной ветеринарной медицины. Я также внимательно следил за экзотическими животными, систематически подвергавшимися влиянию аэроионов отрицательной полярности. И каждый раз видел подтверждение своей основной мысли - аэроионы отрицательного знака чрезвычайно благоприятно действуют на животных. Ветеринарный врач Тоболкин не раз мог убедиться в благотворном воздействии аэроионов на больных животных. Его записи историй болезни долгое время хранились в моем архиве".

В Лаборатории зоопсихологии Чижевский получал подтверждение верности своей теории и производил эксперименты по конкретным, частным вопросам проблемы. Сам же он давно, еще в 1918 году, понял значение своего открытия и тогда же посвятил ему восторженную оду:

Человеку

Подобно Прометею

Огонь - иной огонь

Похитил я у неба!..

Я молнию у неба взял,

Взял громовые тучи

И ввел их в дом,

Насытил ими воздух

Людских жилищ,

И этот воздух,

Наполненный живым Перуном,

Сверкающий и огнеметный,

Вдыхать заставил человека...

Один лишь раз в тысячелетье,

А то и реже

Равновеликое благодеянье

У природы

Дано нам вырвать.

Вдыхай же мощь небес,

Крепи жилище духа,

Рази свои болезни,

Продли свое существованье,

Человек!

Правый угол улицы Дурова и проспекта Мира занимает дом № 21 - бетонное сооружение "Дом моды и салон-магазин Слава Зайцев" - целый комбинат с демонстрационным залом, пошивочными цехами, магазином полуфабрикатов и другими помещениями. Он занял территорию двух прежних владений, поэтому следующее за ним здание имеет номер не 23, а 25.

Дом 25 - особняк, который приобрел свой сегодняшний вид в 1902 году после перестройки его (а вернее, постройки с использованием отдельных частей старого здания. - В.М.) архитектором А.С.Гребенщиковым. Тогда дом принадлежал купчихе второй гильдии С.Ф.Циммерман. В 1909 году его купил текстильный фабрикант С.П.Моргунов и владел им до 1917 года. Старики до сих пор называют его "домом Моргунова", хотя, с точки зрения историка, гораздо интереснее его предыдущие хозяева.

Циммерманы - известные торговцы музыкальными инструментами и владельцы фабрик по производству высококачественных пианино. Домовладение на 1-й Мещанской принадлежало им с конца 1860-х годов.

С этим домом связан самый романтичный эпизод из жизни Константина Эдуардовича Циолковского, о котором он вспоминал до конца дней.

В 1873-1876 годы юный Циолковский жил в Москве (об этом периоде уже говорилось выше, где речь шла о знакомстве К.Э.Циолковского с Н.Ф.Федоровым), об этом времени он рассказывает в автобиографических заметках "Черты из моей жизни", написанных в 1934 году. В них он рассказал и об этом эпизоде:

"Случайный приятель предложил познакомить меня с одной девицей. Но до того ли мне было, когда живот был набит одним черным хлебом, а голова обворожительными мечтами! Все же и при этих условиях я не избежал сверхплатонической любви. Произошло это так. Моя хозяйка (он снимал угол у прачки на Немецкой улице. - В.М.) стирала на богатый дом известного миллионера Ц. Там она говорила и обо мне. Заинтересовалась дочь Ц. Результатом была ее длинная переписка со мной. Наконец она прекратилась по независящим обстоятельствам. Родители нашли переписку подозрительной, и я получил тогда последнее письмо. Корреспондентку я ни разу не видел, но это не мешало мне влюбиться и недолгое время страдать.

Интересно, что в одном из писем к ней я уверял свой предмет, что я такой великий человек, которого еще не было, да и не будет.

Даже моя девица в своем письме смеялась над этим. И теперь мне совестно вспомнить об этих словах. Но какова самоуверенность, какова храбрость, имея в виду те жалкие данные, которые я вмещал в себе! Правда, и тогда я уже думал о завоевании Вселенной".

Более подробно Циолковский рассказал об этой истории писателю Константину Николаевичу Алтайскому, который включил его рассказ в свою книгу "Циолковский рассказывает...". Циолковский назвал имя девушки Ольга, фамилию же расшифровать отказался. По косвенным данным Алтайский определил, что корреспонденткой Циолковского была обитательница особняка на 1-й Мещанской.

В 1919-1920 годах в доме Моргунова помещался Штаб армии Южных республик, в начале 1920-х годов в нем был открыт туберкулезный диспансер, который занимает его и в настоящее время.

Следующие три многоэтажных жилых дома - № 27, постройки 1951 года, 29 и 31 - дореволюционные, после революции надстроенные - завершают квартал. За последним домом имеется проезд к церкви Филиппа митрополита Московского и Олимпийскому спорткомплексу.

На месте нынешнего дома № 27 и его двора в 1820-1830-е годы стоял дом, принадлежавший "докторше Любови Христиановне Поль".