Читаем Истории московских улиц полностью

А московский журналист конца XIX века Д.А.Покровский свои "Очерки Москвы" начинает словами: "Московскую, да и вообще русскую историю в Москве можно изучать, просто прохаживаясь и разъезжая по улицам да прислушиваясь к названиям улиц, переулков, площадей, урочищ, церквей и вникая в их смысл и значение".

Доискиваясь "причины и смысла" названия "Сретенка", читатель, безусловно, спросит, почему же Сретенкой называется не та улица, на которой находится монастырь, а другая. На этот вопрос дают ответ документы столетней давности.

Современная Сретенка начинается от Сретенских ворот - площади на Бульварном кольце - и идет до Сухаревской площади на Садовом.

В 1888 году, когда вышла книга А.А.Мартынова "Названия московских улиц", Сретенка имела другие границы. "Сретенка улица, Сретенской части. Идет от Сретенского монастыря до Сухаревой башни", - сообщает Мартынов.

Таким образом, современная Сретенка является лишь частью Сретенки ХIХ века и, добавим, более раннего времени.

В конце ХVI века на пути Сретенки к Сухаревской площади встала проездная башня Белого города, названная Сретенскими воротами, и улица прошла через них. Стена Белого города разделила московский посад на два обширных района, внутреннюю часть - Белый город, и внешнюю - Земляной. Все последующее территориально-административное устройство города, даже после сноса стены во второй половине ХVIII века, придерживалось этого деления. Отразилось это и на Сретенке. В "Описании императорского, столичного города Москвы" 1782 года начало Сретенки, находящееся внутри Белого города и принадлежащее административно к 1-й полицейской части, называется просто Сретенкой, а ее продолжение за его пределами, входящее в 7-ю часть, имеет официальное название с топографическим уточнением: "Сретенка в Земляном городе".

В XIX веке обнаружилось некоторое неудобство того, что Сретенка состоит из двух частей, разделенных площадью и Бульварным кольцом.

Во-первых, ее начало не имело четкой границы с Большой Лубянкой и практически воспринималось как ее продолжение, к тому же в деловом мире иметь контору на Большой Лубянке считалось более престижным, чем на Сретенке, и некоторые дельцы явочным порядком свои помещения на Сретенке, находящейся в черте Белого города, именовали "на Лубянке". Во-вторых, пребывание одной улицы в разных административных районах: до бульвара - в Мясницкой полицейской части, а за бульваром - в Сретенской полицейской части - также вносило путаницу.

С точки зрения исторической, сохранение названия "Сретенка" за той ее частью, в которой находится монастырь, было бы оправданно и логично. Но и административная точка зрения имела свои резоны. К последним годам XIX века победила административная логика, и ХХ век Большая Лубянка встретила удлиненной "до Рождественского и Сретенского бульваров", а Сретенка соответственно укороченной на эту часть. Большая Лубянка получила Сретенский монастырь, зато продолжению Сретенки за Бульварным кольцом было оставлено название всей улицы.

Однако, несмотря на все административные переделы и перекройки, Сретенка пребывает в своих незримых, сложившихся в течение веков пределах. Московские районы, или, как их называли, урочища, т.е. уреченные, названные местности, складывались на месте окружающих город сел и слобод, возникших давно и имевших свой устойчивый быт, занятия, обычаи, считавших своею определенную территорию. На Руси, как известно, по пословице: "Что город, то норов, что деревня, то обычай". Москва, расширяясь, включала в себя села и слободы, с их жителями, обычаями, норовом, своеобразием и отмеченными самим населением границами своей и чужой территории. Своеобразие отдельных исторических районов Москвы ощущается и в наше время: Арбат - не то что Замоскворечье, а Марьина Роща - не то что Девичье поле. Старинная Сретенская слобода также имела свой облик и свой уклад, свою жизненную философию. Следы и остатки того давнего слободского бытия можно порой угадать, а иногда и увидеть в современной Сретенке.

Место, на котором был построен Сретен-ский монастырь и откуда начиналась улица Сретенка, называется в русских летописях Кучковым полем, о нем же сказано, что находится оно "далече за градом" и "на самой велицей дорозе Владимирской". В этом названии в течение веков сохранялась память о легендарном владельце здешних мест "болярине некоем, богатом суще" Стефане Ивановиче Кучке, которого, по преданию, в середине ХII века убил князь Юрий Долгорукий, села его забрал в казну, а на Москве-реке, на Боровицком холме поставил "град мал, древян" и назвал его по имени реки - Москвой.