— Подождите, — Валери подняла глаза на учителя, — но я хорошо плыла. Все шло хорошо. Просто дерево.

Подняв руку, учитель прервала поток речи Валери.

— Нет, Рабос. Если Исида решила опустить дерево на вашу голову — это было решение Судьбы. Так что придется справляться без поддержки Исиды, Воин, — нагнувшись, эта змея прошипела, — Для всех ты прошла испытание. Но это твоя смерть, девчонка. Безмолвная уже пришла за тобой. А один взбалмошный юнец, которому могущество родителей ударило в голову, просто продлил твою агонию.

Осирис Ханна разогнулась и, поправив плед на своих плечах, направилась дальше наблюдать за ходом испытания. Валери не смотрела на меня. Ребенок сосредоточенно разминал пальцы, похрустывая костяшками.

Что я должен сейчас сказать?

Подбежали Сестры, с опаской оглядываясь на Ханну. Одна из них та самая, что подходила к Валери перед испытанием. Она заботливо накинула на плечи девушки полотенце, растирая ее кожу. Вторая протянула мягкую ткань мне и отошла в сторону. Та самая, первая, что-то шептала ребенку, но Валери лишь отворачивалась, от чего Сестра разозлилась и легонько хлопнула девчонку по руке.

В своем, закрывающем все тело, плотном одеянии, Сестра была похожа на старуху. И лишь вблизи я понял, что та — молодая девушка, может чуть старше меня. Рабос. Вот, что ждало тех, кто выживет после войны. Если Валери повезет — она станет Сестрой.

Тем временем, заботливая девушка отложила мокрое полотенце и накинула на Валери плед. Наконец, ее глаза посмотрели на меня. Лишь на секунду. Больше не позволяли приличия Рабосу рядом с Осирисом. Она встала на колени и, приложившись лбом к земле, тут же разогнулась. Только глаза продолжали смотреть куда-то вниз.

Почему именно сейчас это так раздражает?

— Осирис Эрик Крейн. Я благодарю вас за спасение дитя Дома Рабоса. Не передать словами, как я испугалась. Вам, наверное, не интересно, но я нашла ее на крыльце Дома. Я ставила ее номер. Она — все что у меня есть, — девушка снова на секунду приподняла взгляд, полный слез, но тут же опустила обратно, — я готова служить вам, как прикажете, в благодарность за ее жизнь.

— Алиса, заткнись, — не успел я отказаться, как Валери, наконец, подала голос.

Синие глаза смотрели на меня с ненавистью и болью.

— Спасибо, Эрик, — и тут же девчонка отвернулась, — этого, надеюсь, будет достаточно?

Сестра так и застыла, стоя на коленях. Безмолвная, они ждут моего слова. Вот так все думают про меня? Да я пару минут назад совершил невозможное.

Противный голос внутри тут же отметил, что пару минут назад я это и отрицал.

— Алиса, встань. Мне ничего не нужно от тебя, — поднявшись, я укутался в полотенце, лежащее рядом со мной, — да, ребенок. Этого вполне достаточно.

Холод пробирал до костей, но это сейчас беспокоило меня в последнюю очередь. Огромные синие глаза наполненные болью и ненавистью ко мне. Макушка, скрывающаяся под водой. Скорость, с которой я преодолел Исиду

Я переплыл Исиду

Нашел в ее пучинах ребенка

Я чуть не умер в секунду, когда дерево опустилось на ее голову.

Она — ребенок.

Все, что сейчас помещалось в моем сознании.

Глава 2

Несмотря на ранний час, залитая солнцем поляна не давала и шанса скрыться от жары. Рабосы живой стеной оцепив место стояли, вытирая вспотевшие лбы. Я почти бежала, но все равно не успевала следом за Крейном, который и не думал сбавлять шаг. Моги ноги увязали в траве. Ужас сковывал разум, но не мешал передвигаться телу.

Пять жертв.

Убийца перестал разыгрывать спектакль. Я знала настоящий ритуал. Он тоже. И не было смысла больше тянуть время. Ведь так можно целый месяц. Это утро стало последним сразу для пяти представителей рода Осирис. Третий день пребывания в Эписе. Наше промедление, каждая наша ошибка закончилась катастрофой.

Из оцепления вышла знакомая низкорослая Осирис, склонив свою голову со стянутыми в высокий хвост белыми волосами. Время милостиво к ним. Ханна Нейм выглядела моей ровесницей. Выдержка с годами не изменила ей. Презрение лишь мелькнуло во взгляде. Брезгливость. Но страх был сильнее.

— Детектив Эрик Крейн, манти Валери, мы сохранили то, что было там, на сколько смогли, — женщина достала носовой платок и промокнула уголки глаз, — если бы я могла забыть увиденное, с удовольствием это бы сделала. Как жаль, что в Эписе никто не застрахован от подобного безумия, — полный ненависти взгляд окинул Эрика с ног до головы.

Крейн вздохнул, отодвигая с дороги Осирис.

— Кто обнаружил тела? — вопрос улетел в толпу.

Рабосы перешептывались, с сомнением глядя на Крейна. Новое поколение, они не знали его и судили только по внешности. Перед ними стоял благородный Осирис, которого в Доме никто из них видеть не хотел. Так может продолжаться долго. Как же я хотела больше никогда не появляться здесь. Не видеть наполненные злобой лица. Не ощущать безумие Дома Рабоса. Но выбора не было. Я сделала шаг вперед, выходя из-за спины Эрика.

— Сытого дня вам, братья и сестры, — Рабосы удивленно зашептались.