— Что ты имеешь в виду? — нервно спросил я, любые признаки изнеможения или головокружения пропали. Всё что я чувствовал — страх. Я мысленно вернулся к Розалин, но в этот раз вместо её глаз я вспомнил кровь на её шее, струившуюся из двух чётких круглых ран сбоку. Я дотронулся до своей собственной шеи, чувствуя под кожей пульсирующую кровь. Гонка под моими пальцами усиливалась, я чувствовал, как сердце пропускает удары. Мог ли отец быть… прав?

— Отец имеет в виду, что он проводил слишком много времени в церкви, где леди рассказывают свои небылицы. Отец, это история, которой пугают детей. И она не особо разумная. Всё, что ты говоришь — нонсенс. — Деймон встряхнул головой и сердито встал со своего высокого пня. — Я не собираюсь рассиживаться тут и слушать истории о привидениях.

С этими словами, он развернулся на своих ботинках с золотыми пуговицами и оседлал Джейка, глядя на отца сверху вниз, как будто провоцируя его сказать ещё что-нибудь.

— Запомни мои слова, — сказал отец, сделав один шаг ко мне. — Вампиры среди нас. Они выглядят, как мы, и могут жить среди нас, но они не такие же, как мы. Они пьют кровь. Это их эликсир жизни. У них нет душ, и они никогда не умирают. Они бессмертны.

От слова "бессмертны" у меня перехватило дыхание. Ветер поменялся, и листья начали шелестеть. Я вздрогнул. "Вампиры", — повторил я медленно. Я слышал это слово однажды раньше, когда мы с Деймоном были школьниками и обычно собирались на Виккери Бридж, стараясь напугать наших друзей. Один мальчик рассказывал нам, что он видел в лесу фигуру, припавшую на колени и пировавшую, прильнув к шее оленя. Мальчик говорил, что он закричал, и фигура повернулась к нему, показывая адские красные глаза, кровь капала с её длинных, острых зубов. "Вампир", — сказал он с уверенностью, обводя взглядом всех, чтобы увидеть, впечатлил ли он кого-нибудь из нас. Но поскольку он был бледным, костлявым и не особо умелым на охоте, мы безжалостно смеялись и издевались над ним. Он со своей семьёй переехал в Ричмонд в следующем году.

— Ну, я бы предпочёл вампиров ненормальному отцу, — сказал Деймон и, понукая Джейка ногами, умчался навстречу закату. Я повернулся к отцу, ожидая гневной тирады. Но отец только покачал головой.

— Ты веришь мне, сын? — спросил он.

Я кивнул, хотя не был уверен, что я верю. Всё, что я знал, это то, что каким-то образом на прошлой неделе весь мир изменился, и я не был уверен, что смогу приспособиться к этому.

— Хорошо, — кивнул отец, когда мы выезжали из леса к мосту. — Мы должны быть осторожными. Кажется, что война разбудила вампиров. Как будто они могут чувствовать кровь.

Слово "кровь" эхом отозвалось в моём сознании, пока мы направляли наших лошадей в обход кладбища, по кратчайшему пути через поля, спускавшиеся к озеру. Я видел, как вдалеке солнце отражается от его поверхности. Никто даже не представлял, что эта цветущая, холмистая земля может быть пристанищем демонов. Эти демоны, если они вообще существуют, являются частью старых стран с ветхими церквями и замками, среди которых вырос отец. Все слова, которые он произносил, были мне давно знакомы, но они звучали так странно в том месте, где он говорил их.

Отец глядел вокруг, как будто проверяя, не прячется ли кто-нибудь в кустах неподалёку от моста. Мы проходили вблизи кладбища, надгробные камни были блестящими и величественными в тёплом летнем свете.

— Они питаются кровью. Это даёт им силу.

— Но тогда… — сказал я, как только эта информация пронеслась через мой разум. — Если они бессмертны, то как мы…

— Убьём их? — закончил отец мою мысль. Он натянул поводья своей лошади. — Есть способы. Я слышал, один священник в Ричмонде может попытаться изгнать их, но тогда люди в городе узнают… некоторые вещи, — закончил он. — Джонатан Гилберт, шериф Форбс и я обсуждали некоторые предварительные меры.

— Если я чем-то могу помочь… — наконец предложил я, будучи неуверен, что сказать.

— Конечно, — грубо прервал отец. — Я рассчитываю на то, что ты станешь частью нашего комитета. Для начала, я поговорил с Корделией. Она знает свои травы, и она сказала, что есть растение, называемое вербеной, — отец суетливо дотронулся рукой до цветка на отвороте пиджака, — мы выступим с планом. И мы одержим победу. Потому что, в то время, как они имеют бессмертие, мы имеем Бога на нашей стороне. Здесь работает принцип "убей или будь убит". Ты понимаешь меня, мальчик? Это война, в которую ты призван, чтобы бороться.

Я кивнул, чувствуя всю гору ответственности на своих плечах. Может быть, это то, для чего я предназначен: не женитьба или бегство на войну, а борьба со сверхъестественным злом. Я встретился с отцом взглядом.

— Я сделаю всё, что ты захочешь, — сказал я, — всё, что угодно.

Последнее, что я увидел перед тем, как поскакать обратно в конюшню, была необъятная усмешка на лице отца.

- Я знаю, что сделаешь, сын. Ты — настоящий Сальваторе.

Глава 13