Читаем Источник полностью

Источник

It was a small, dim room and the air in it seemed heavy, as if it had not been disturbed for years.	Это была маленькая тёмная комната, воздух в ней казался спёртым, словно она годами не проветривалась.
The dark mahogany paneling, the tapestries, the priceless pieces of old furniture were kept faultlessly clean, but the room smelt, somehow, of indigence and of decay.	Тёмные панели красного дерева, гобелены, бесценная старинная мебель - всё содержалось в безукоризненной чистоте, но всё же в кабинете почему-то пахло нищетой и гнилью.
There was a single lamp burning on a small table in a corner, and five delicate, precious cups of ancient porcelain on the table.	На маленьком столике в углу горела одинокая лампа, освещая пять нежных драгоценных чашечек старинного фарфора.
Heyer sat hunched, examining the cups in the dim light, with a vague, pointless enjoyment.	Хейер сидел, ссутулившись, и изучал чашечки в тусклом свете, с выражением какой-то бессмысленной радости на лице.
He shuddered a little when his old valet admitted Keating, and he blinked in vapid bewilderment, but he asked Keating to sit down.	Он слегка вздрогнул, когда его старый слуга ввёл Китинга. Хейер удивлённо моргнул, но пригласил Китинга присесть.
When he heard the first sounds of his own voice, Keating knew he had lost the fear that had followed him on his way through the streets; his voice was cold and steady.	Услышав первые звуки собственного голоса, Китинг понял, что страх, который он испытывал на пути сюда, покинул его. Голос его был холоден и ровен.
Tim Davis, he thought, Claude Stengel, and now just one more to be removed.	"Тим Дейвис, - подумал он, - Клод Штенгель. Теперь надо убрать с дороги ещё одного".
He explained what he wanted, spreading upon the still air of the room one short, concise, complete paragraph of thought, perfect as a gem with clean edges.	Он объяснил, что ему надо. Всё было изложено в одном сжатом, лаконичном, законченном абзаце, идеальном, как чисто огранённый драгоценный камень.
"And so, unless you inform Francon of your retirement tomorrow morning," he concluded, holding the letter by a corner between two fingers, "this goes to the A.G.A."	- И следовательно, если вы завтра утром не сообщите Франкону о своей отставке, - закончил он, держа письмо двумя пальцами за уголок, - вот это будет направлено в гильдию архитекторов.
He waited.	Он ждал.
Heyer sat still, with his pale, bulging eyes blank and his mouth open in a perfect circle.	Хейер сидел неподвижно, выкатив бесцветные, ничего не выражающие глаза. Рот его сложился в идеальную окружность.
Keating shuddered and wondered whether he was speaking to an idiot.	Китинг вздрогнул - ему показалось, что он разговаривает с идиотом.
Then Heyer's mouth moved and his pale pink tongue showed, flickering against his lower teeth.	Потом Хейер зашевелил губами. На фоне нижних зубов показался бледно-розовый язык.
"But I don't want to retire." He said it simply, guilelessly, in a little petulant whine.	- Но я не хочу в отставку, - сказал он простодушно, чуть прихныкивая.
"You will have to retire."	- Вам придётся уйти в отставку.
"I don't want to.	-Я не хочу.
I'm not going to.	И не собираюсь.
I'm a famous architect.	Я знаменитый архитектор.
I've always been a famous architect.	Я всегда был знаменитым архитектором.