Читаем Источник полностью

Источник

"We'll be back, sweetheart, and then it'll be a different tune!"	"Мы вернёмся, дорогуша, и тогда всё будет иначе".
Some left, avoiding the sight of Wynand.	Другие бросали работу, избегая встречи с Винандом.
Others played safe.	Некоторые подстраховывались:
"Mr. Wynand, I hate to do it, I hate it like hell, I had nothing to do with that Union, but a strike's a strike and I can't permit myself to be a scab."	"Мистер Винанд, мне это ужасно не по душе, я далеко не сторонник и не имею ничего общего с профсоюзом, но забастовка есть забастовка, и я не могу допустить, чтобы меня обозвали штрейкбрехером";
"Honest, Mr. Wynand, I don't know who's right or wrong, I do think Ellsworth pulled a dirty trick and Harding had no business letting him get away with it, but how can one be sure who's right about anything nowadays? And one thing I won't do is I won't picket line. No, sir. The way I feel is, pickets right or wrong."	"По правде говоря, мистер Винанд, я не знаю, кто прав, а кто виноват. Думаю, что Эллсворт провернул грязное дельце, и Хардинг не должен был этого позволять, но нынче не поймёшь что к чему. Одно я знаю точно - против коллектива не попрёшь. Надо держаться со всеми".
The strikers presented two demands: the reinstatement of the four men who had been discharged; a reversal of the Banner's stand on the Cortlandt case.	Бастующие предъявили два требования: восстановить на работе четверых уволенных и изменить позицию "Знамени" в деле Кортландта.
Harding, the managing editor, wrote an article explaining his position; it was published in the New Frontiers.	Хардинг, главный редактор, опубликовал в "Новых рубежах" статью, в которой объяснял свою позицию:
"I did ignore Mr. Wynand's orders in a matter of policy, perhaps an unprecedented action for a managing editor to take.	"Я действительно поступил вопреки указаниям мистера Винанда в этом принципиальном вопросе, и для главного редактора это беспрецедентный поступок.
I did so with full realization of the responsibility involved.	Я полностью осознавал последствия своих действий.
Mr. Toohey, Alien, Falk and I wished to save the Banner for the sake of its employees, its stockholders and its readers.	Тухи, Аллен, Фальк и я хотели спасти "Знамя" ради сотрудников газеты, акционеров и читателей.
We wished to bring Mr. Wynand to reason by peaceful means.	Нашей целью было образумить мистера Винанда мирными средствами.
We hoped he would give in with good grace, once he had seen the Banner committed to the stand shared by most of the press of the country.	Мы надеялись, что он отступит, не теряя лица, убедившись в необходимости разделить точку зрения большинства изданий.
We knew the arbitrary, unpredictable and unscrupulous character of our employer, but we took the chance, willing to sacrifice ourselves to our professional duty.	Нам известны своеволие, непредсказуемость и неразборчивость в средствах владельца газеты, но мы решились на наш поступок, пожертвовав собой ради профессионального долга.
While we recognize an owner's right to dictate the policy of his paper on political, sociological or economic issues, we believe that a situation has gone past the limits of decency when an employer expects self-respecting men to espouse the cause of a common criminal.	Признавая за владельцем право определять позицию газеты по социальным, экономическим и политическим вопросам, мы полагаем, что в этом случае владелец нарушил границы порядочности, требуя от уважающих себя людей принять сторону заведомого преступника.