Читаем Истинный мудрец полностью

В Индии мы философию называем даршан. Это значит способность видеть. Мы не называем ее любовью к мышлению, что и означает слово "философия". Мы называем это способностью видеть. "Философия" — неверный перевод слова даршан. Правильным переводом было бы филосия — "любовь к видению". Философия означает любовь мыслить. "София" — мышление, а "фило" — любовь.

Индийская философия это не философия; это филосия. "Сия" — видеть. Все внимание не на объекте; центр внимания — субъект. Субъективность есть религия. Объективность есть наука« Обобщать свое внимание к объекту значит быть религиозным. Вы смотрите на цветок. Если внимание ваше сосредоточено на цветке, то это научный подход. Если внимание ваше сосредоточено на наблюдающем за цветком, ситуация становится религиозной. Религиозный человек и ученый могут стоять бок о бок, глядя на один и тот же цветок, но смотрят они по-разному. Религиозный человек видит цветок и вспоминает себя. Это полная перемена направленности. Попробуйте. Посмотрите на цветок, а затем внезапно перемените направление. Теперь вглядитесь в видящего цветок.

Вот вы сейчас меня слушаете. Ваше внимание может быть обращено на то, что я говорю — это значит слушать, как ученый. Или вы можете вслушиваться в слушающего, осознавать того, кто слушает меня внутри вас, тогда ситуация становится религиозной. Разница очень деликатная и тонкая.

Попробуйте прямо сейчас. Слушайте меня. Забудьте себя. Это по-ученому.

Ученый, когда он работает, предельно сконцентрирован. Наука — это концентрация. Религия — это медитация. И в этом разница между концентрацией и медитацией.

Концентрация не есть медитация. Медитация не есть концентрация. Концентрация означает фокусирование взгляда на объекте; медитация — это фокусирование себя на себе самом. В медитации нет никакого объекта; это чистая субъективность.

Слушайте меня. Сконцентрируйтесь. Тогда вы забудете себя. Тогда вы не знаете, кто вы. Вы просто слушатель. Затем смените направление. Тут нужно особое умение. Невозможно научить тому, как это сделать. Вы просто его меняете. Вы просто осознаете, что вы слушаете. Осознанность становится важнее, чем то, о чем вы слушаете. И тотчас же во всем вашем существе наступает глубокая перемена. В этот момент вы становитесь религиозным.

Если вы продолжаете слишком много внимания уделять объекту, вас, быть может, ожидает успех, — вам доведется узнать многие секреты природы, но ни на одном из ваших путей Бог вам никогда не встретится. Ваши путешествия никогда не станут паломничеством, "тирт-хятра". Вы будете блуждать и блуждать в пустынях и джунглях мира и материи. Вот почему наука не может думать, что есть Бог — для нее это невозможно.

Бог не есть объект. Весь ваш подход таков, что Бог — это ваше пребывание внутри себя. Это не объект концентрации. Это субъективность медитации. Он — это вы.

Я слышал прекрасную притчу. Был человек, всем сердцем преданный Будде. Была у него прекрасная старинная деревянная статуя Будды, настоящий шедевр. Он относился к ней, как к величайшему сокровищу.

Однажды, холодной зимней ночью, он остался один в соломенной хижине. Был жуткий мороз, он в отчаянии трясся от холода. Похоже было, что приходит его смертный час. Не было ни щепки, чтобы развести огонь.

Рассказывают, что в полночь, когда он, дрожа, почти окоченел, перед ним явился Будда и спросил: "Почему ты не сожжешь меня?" Деревянная статуя все так же стояла у стены. Человек очень испугался. Это, должно быть, дьявол. "Что ты сказал? Сжечь статую Будды? Никогда! Ни за что!"

Будда рассмеялся и сказал: "Если ты видишь меня в статуе, ты упускаешь меня. Я в тебе, а не в статуе. Я не в предмете моления, объекте; я в молящемся. И это я дрожу в тебе! Сожги статую!"

Бог — это ваша субъективность. Он здесь, внутри. Когда вы фокусируетесь на наружном, там объекты. Когда вы расфокусированы и вглядываетесь внутрь — без всякого фокуса — Он здесь: предельно живой, пульсирующий, трепещущий.

"Ты видишь, рабби из Могельника?" — спросил он. — "Ты видишь?"

Запомните, на чем ударение. Он говорит: "Ты видишь?" Он говорит: "Есть ли у тебя глаза, чтобы видеть?"

Когда празднество окончилось, рабби из Могельника стал танцевать вокруг стола и тихо петь: "Святой старец, наш брат, показал мне свет. Велик свет, что он показал мне. Но кто знает? Кто знает, сколько лет должно пройти, сколько мы должны еще спать, прежде, чем он придет к нам, прежде, чем он придет к нам?"

Тут надо понять каждое слово.

Когда празднество окончилось, рабби из Могельника стал танцевать вокруг стола и тихо петь...