— Я хочу получить свой платок, Регмонт.

— Идите и возьмите его.

Руки Майкла сжались в кулаки. Ремингтон встал между ними. Владелец клуба был высоким и сильным и вполне способен разнять их, а по обе его стороны стояли трое его ливрейных лакеев.

— Можете решать свои проблемы внизу, джентльмены, — предупредил он, направляя их к боксерскому рингу на первом этаже. — Или где-нибудь в другом месте, но здесь я не потерплю насилия.

— Или мы можем решить этот вопрос на дуэли, — вызывающе предложил Майкл. — Назовите своих секундантов, Регмонт.

— Черт и все дьяволы! — выругался Алистер.

— Тейлор и Блекторн.

Майкл кивнул:

— Бейбери и Меррик обсудят завтра детали с вашими друзьями.

— Буду ждать этого с нетерпением, — сказал Регмонт, обнажая зубы в неком подобии хищной улыбки.

— Но не с таким нетерпением, как я.

Глава 25

«Мой бесценный, признаюсь, что весь день думала о тебе таким образом, что тебе бы это понравилось. Молю Бога, чтобы и ты с нетерпением ждал встречи».

Ахерон заворчал, приподнявшись на своей подушке у ног Джессики. Она перестала писать и сидела с пером, поднятым над листком бумаги, потом, хмурясь, наклонилась к крошечному мопсику.

— Что тебя беспокоит?

Он снова издал такой же звук, означавший неудовольствие, потом вскочил и бросился к двери, ведущей на галерею. Запрыгал, а потом начал носиться кругами. Джессика захватила шаль на случай, если собачке захочется облегчиться и ей придется выйти с ней на ночной холод. Песик прижал ушки к голове и снова заворчал. Но теперь это был жалобный скулеж, и он сделал лужу на полу.

— Ахерон, — сказала Джессика укоризненно.

В ответ собачка заскулила.

Джессика взяла приготовленное на этот случай полотенце с умывальника в углу и направилась к двери. Приблизившись к ней, она расслышала гневный мужской голос, говоривший на повышенных тонах. Она уронила полотенце в крошечную лужицу и повернула дверную ручку. Без заглушающей звук плотной двери голос слышался много яснее, и Джесс тотчас же распознала его источник. Он исходил из комнат Эстер.

— Неудивительно, что ты расстроился, — пробормотала она, обращаясь к Ахерону, и бросила шаль на стул. — Оставайся на месте.

Джессика стремительно зашагала по коридору. Голос Регмонта становился все громче.

В животе у нее завязался узел, и вспотели ладони. Этот страх был ей знаком с детства, и она старалась дышать ровнее, чтобы преодолеть его.

— Ты меня унизила! Все эти недели… ты путалась с Тарли… Я не потерплю, чтобы ты наставляла мне рога!

Она не могла расслышать тихих возражений Эстер, но то, что та говорила быстро, означало гнев сестры или панический страх. Когда послышался грохот, Джессика ринулась к двери и рывком распахнула ее.

Боже милостивый…

Ее сестра в ночной рубашке стояла посередине комнаты. Лицо ее было бескровным, губы белыми. Глаза на исхудавшем лице казались огромными и полнились ужасом, столь хорошо знакомым Джессике. На виске ее темнел свежий синяк.

Регмонт стоял спиной к двери с руками, сжатыми в кулаки. Он был полностью одет, как для светского вечера, и от него пахло вином и табаком. Пристенный столик был опрокинут, а украшавшая его декоративная ваза разбита вдребезги, и ее осколки валялись на полу. Он наступал на Эстер. Джессика выкрикнула его имя.

Он замер, и спина его теперь казалась окаменевшей.

— Уходите, леди Тарли. Вас это не касается.

— А я думаю, милорд, что это вам надо уйти, — ответила она, чувствуя, что дрожит. — Ваша жена носит вашего ребенка и должна выполнять распоряжения доктора не волноваться.

— Неужто он и впрямь мой? — рявкнул он, обращаясь к Эстер. — Сколько мужчин здесь побывало?

— Уходи, Джесс, — взмолилась Эстер. — Беги!

Джессика покачала головой:

— Нет!

— Ты не можешь постоянно спасать меня!

— Регмонт, — голос Джессики прозвучал, как удар хлыста, — пожалуйста, уходите.

Регмонт повернулся к ней, и Джесс почувствовала, как сердце ее остановилось. Его глаза были налиты кровью и полны злобы, точно такой же, какую ей случалось видеть в глазах Хэдли, когда тот решал использовать свои кулаки по отношению к кому-нибудь, кто не мог дать сдачи.

— Это мой дом! — зарычал он. — А вы… вы явились сюда со своими повадками шлюхи, чтобы запятнать мое доброе имя. И теперь ваша сестра желает последовать вашему примеру. Я этого не потерплю!

Джессика почувствовала рев крови в ушах, заглушающий его язвительные слова, но осознала угрозу, а прошлое научило ее вести себя осмотрительно. Комната завертелась у нее перед глазами. Она прежде уже переживала подобное. Слышала точно такие же слова.

Столько раз…

Страх прошел так же быстро, как и накатил на нее. Она испытывала странное спокойствие. Не была напугана, потому что больше не была той одинокой девочкой. Алистер убедил ее в том, что она сильнее, чем думала. И знала, что Алистер пришел бы к ней на помощь, как только она послала бы за ним. Регмонту пришлось бы заплатить за эти свои развлечения.