Читаем Испытание страстью полностью

— Я не использую рабский труд на «Sous la Lune», — ответил он, глядя на нее так, будто его интересовала ее реакция. — Я использую людей, с которыми заключаю договора. В основном китайцев или индийцев. У меня в услужении есть несколько негров, но они свободные люди.

— «Под Луной», — пробормотала она, переведя название плантации с французского. — Как красиво…

— Да, — ответил он, загадочно улыбаясь. — Можете называть меня сентиментальным.

Руки Джессики покрылись гусиной кожей. Ей показалось, он намекал на ту ночь в парке Пеннингтон. Но если так, то он говорил о ней совсем не в том ключе, как она ожидала. Его тон был теплым и вкрадчивым, а не глумливым, и она не почувствовала в нем намека на нескромное предложение. Но почему столь скабрезный инцидент будил в нем сентиментальность?

Колфилд поднес к губам стакан, глядя на нее поверх его края и не отпуская ее взгляда. Его холодные синие глаза смотрели на нее оценивающе, и от этого ее кожу обдало жаром.

Мысленно Джессика вернулась к той ночи и попыталась пересмотреть свое отношение к ней и к нему. Акт, в котором он участвовал, был непристойным, и долгое время она рассматривала Колфилда только в этом аспекте. Но вот в момент, когда их взгляды встретились и замкнулись друг на друге, она почувствовала нечто другое, что-то еще. Она не могла понять, что это было, но ее это пугало. Если бы кто-нибудь описал ей подобный случай, она пришла бы в ужас и не нашла в нем ничего положительного. Но это произошло с ней, и последовавший за этим разговор с Тарли изменил ее жизнь безвозвратно. Для нее открылись новые, до сих пор неведомые потребности, и желание продиктовало ей необходимость сообщить о них мужчине, с которым она собиралась сочетаться браком. В результате этого шесть лет ее брака стали для нее счастливыми. Возможно, и Алистер что-то выиграл от этого? Джесс надеялась, что наступит день, когда она наберется храбрости и спросит его об этом напрямик.

— Почему же Тарли продолжал пользоваться рабским трудом? — спросила она, стараясь найти менее опасную и менее личную тему.

— Не думайте о нем плохо, — ответил Алистер. — Он не нес прямой ответственности за управление плантацией «Калипсо». Там есть десятник и управляющий, и именно они ведают такими нюансами ведения дел в интересах своего работодателя.

— Скорее ради прибыли.

— Но ведь это одно и то же. Разве нет? — Он подался вперед и посмотрел на нее сурово. — Умоляю вас принимать это во внимание. Идеалы хороши и благородны, но ими не прокормиться, не одеться и не согреться.

— Но вы-то используете другие средства, — возразила Джесс.

Ей было неприятно думать, что ее одежда, драгоценности, удобный двухколесный экипаж и другие предметы роскоши были приобретены на средства, полученные в результате подневольного труда рабов. Она хорошо знала, что это такое — оказаться бессильным и полагаться на милость и капризы другой личности.

— Мои другие деловые интересы дают мне большую свободу.

— Значит, мне следует признать, что идеалы оплачиваются звонкой монетой?

— Возможно, это и не звучит романтично, но факт остается фактом, — согласился он, и тон его не был извиняющимся.

Таким он и был. Молодой человек, готовый принять любое пари и оплату своих сексуальных услуг, услуг племенного жеребца. А она-то гадала, куда он девался, но оказалось, что остался здесь. Просто приобрел некоторый лоск, замаскировавший острые углы.

— Весьма поучительно, — пробормотала она, отхлебнув слишком большой глоток вина.

При первой же возможности Джесс попросила извинить ее и направилась в свою каюту. Она старалась как можно скорее пройти коридор.

— Джессика!

Звук ее имени в устах Алистера, произнесенного его низким глубоким голосом, подействовал на нее расслабляюще.

Она остановилась и обернулась, только достигнув двери своей каюты.

— Да, мистер Колфилд?

Как и накануне вечером, он быстро миновал узкий коридор.

— В мои намерения не входило расстраивать вас.

— Разумеется.

Хотя он выглядел спокойным, то, что он внезапно резко провел рукой по своим чернильно-черным волосам, говорило о другом.

— Я не хочу, чтобы вы дурно думали о Тарли из-за того, что он принимал некоторые решения, обеспечивавшие вам достойную жизнь. Он не был дураком. Если ему представлялась возможность, он не пренебрегал ею.

— Вы меня неправильно поняли, — сказала Джесс ровным голосом, в то же время испытывая необычный подъем. Как и в случае с Бенедиктом, она не опасалась говорить с Алистером откровенно. — Я не лишена здравого смысла, практичности и даже хорошо взвешенной расчетливости. Неверно было бы считать, что все это меня тяготит. Я достаточно разумна, чтобы принимать во внимание свои интересы даже в ущерб высоким идеалам. И все же я хотела бы пересмотреть условия контракта с вами по поводу «Калипсо», чтобы получить средства на оплату труда наемных рабочих. Или приобрету собственный корабль и наберу команду, если это принесет мне лучший доход. Я подумываю и об увеличении производства рома. Во всяком случае, я в состоянии найти средства сохранить свои идеалы, если пожелаю.