Читаем Испытание огнём полностью

– Перестаньте спорить, – устало сказал Поэт. – Никакой альтернативы для нас не было и быть не может. Давайте лучше поторопимся с эвакуацией. Для дискуссий здесь скоро станет жарковато.

– Молодчина! – Кибернетик на ходу подмигнул Физику. – Кричи на них погромче. Ты сейчас зол, – они тебя побаиваются.

– Вот нахалы! – ворчит, переводя дыхание, Поэт. – Нашли время играть в прятки...

Космонавты выгоняли из Библиотеки последних «сусликов», которые вместо того, чтобы прятаться в звездолёт, затеяли весёлую беготню.

– Они не понимают игры, – свистели-пересвистывались.

– Смехота. Их испугал Большой огонь.

– Хи-хи-хи. Они такие неуклюжие. Гляньте, как смешно бегает вон тот...

– Это Злой. Он хотел забрать знания.

– Он обижал нас.

– Удирайте, удирайте от него!

Мягкий топот во всех уголках башни. Знакомое быстрое цоканье, которое обозначает смех, забаву, подтрунивание.

– Объясни им, наконец, что у нас нет времени, – обратился. Поэт к Биологу. – Что за игра может быть сейчас? Всем – на корабль!

Снова громыхнуло. Подземный толчок обошёл Хрустальное чудо, однако возле звездолёта он, наверное, был довольно ощутим – снаружи донеслись возбуждённые голоса.

– На корабль, на корабль, – засвистели «суслики».

– Прогулка. Все на прогулку.

– В небо, в небо...

Кибернетик всё же не выдержал, остановился перед шестой «полкой». Там стояла его странная «книга», которая подарила ему короткую, непонятно-трагическую встречу с такой земной девушкой. Кто она была, кто? Фантом, голограмма, а может, его материализированный идеал? Его мечта, которую поймал этот шестигранный детектор мыслей и чувств и соткал из атомов, одел во плоть. Если это не так, то почему плачет-ноет сердце, почему не хочет расставаться с этой странной «книгой»?

Он протянул руку к «полке», но тут же передумал брать золотистый шестигранник.

«Нет, нет, – решил он. – Потом, позже. Когда прилетим снова и во всём разберёмся, поймём суть чудес. Я ещё не готов... Может, именно мои недоверие, подсознательный мистический страх, которые не покидали меня во время разговора с девушкой, и материализовались в ту железную кованую стрелу?..»

За этими мыслями Кибернетик даже не услышал, что к нему подошли друзья.

– «Сусликов» едва на корабль загнали, так ты куда-то запропастился, – с укоризной сказал Поэт. – Поспешим.

И вдруг все будто окаменели.

Медовые хитросплетения сот наполнились багряным светом, в воздухе Библиотеки прошло тихое движение, и дверь, которая прятала верхние ярусы, открылась.

– Они что – издеваются над нами? – озадаченно прошептал Кибернетик. Он недоуменно поглядывал то на лица друзей, то на гостеприимно распахнутую дверь.

Физик как-то зло дёрнулся, круто повернулся и пошёл к кораблю, который уже зажёг стартовые огни.

Они не знали, что возвратятся сюда буквально через полчаса. Как только с удивлением увидят на экранах корабля, что извержение вдруг прекратилось, лавы вовсе нет, а Хрустальное чудо целым-цело и на вершине его снова сияет зелёный огонёк.

Потому что не прошло и минуты после старта земного звездолёта, как кристаллический мозг – распорядитель Галактической библиотеки №708 подал на свои исполнительные устройства новую команду. Имитация расплавленной магмы быстренько вернулась в свои подземные убежища, а наимягчайшая в мире трава распрямилась, будто вовсе и не пылала только что ясным огнём. Стандартный тест на определение уровня нравственной зрелости предполагаемых читателей был «проигран» точно по программе и до конца.

Что касается беззаботности «сусликов» и некоей доли фривольности в их поведении, то это тема для отдельного рассказа. Скажем лишь одно: если тебе уже много раз приходилось кататься на чужих звездолётах и если ты наизусть знаешь сценарий «спектакля», то очередная прогулка в небо будет для тебя именно прогулкой – и только.

Когда «сусликам» изредка всё же случалось остаться среди несуществующего пламени, причин для веселья тоже хватало. Разве, например, не смешно – определённо знать, что «книги», поспешно сваленные в трюмы звездолёта-беглеца, обязательно исчезнут, превратятся в тонкую золотистую пыль?