Читаем Испытание льдом полностью

В этом году приступили к осуществлению поисков в широких масштабах. Четыре военных корабля под командованием капитана Остина отправились в пролив Ланкастер. По поручению британского правительства командир китобойного судна капитан Пенни направился с двумя маленькими бригантинами обследовать проливы Джонс и Веллингтон. Тем временем капитаны военно-морского флота Ричард Коллинсон и Роберт Мак-Клур получили приказ попытаться пройти на северо-восток со стороны Берингова пролива в пролив Ланкастер. Но этим дело не ограничилось. Американский миллионер Генри Гриннелл снарядил два спасательных судна под командованием лейтенанта военно-морского флота США Эдвина Хавена. Со своей стороны леди Франклин снарядила 90-тонное судно «Принс-Альберт» для обследования районов, прилегающих к полуострову Бутия. И, наконец, сам сэр Джон Росс, которому тогда уже исполнилось 74 года, снарядил два маленьких Судна за счет средств, собранных по подписке, и еще раз отправился на северо-запад.

Итоги этих многочисленных попыток, совершенных людьми и судами, обобщены более чем в двух десятках книг. Но почти все они написаны плохо, напыщенным и сухим языком, который стал de rigueur[91] для всех респектабельных исследователей того времени. На среди отчетов есть один, выгодно отличающийся от всех остальных. Он написан молодым лейтенантом королевского флота по имени Шерард Осборн. Хотя отчет Осборна вряд ли можно назвать героической эпопеей, это история о людях, в которой описываются чувства и переживания заурядного человека, вступившего в борьбу со льдом.

Отчет Осборна представляет интерес и по другой причине. Его корабль «Пайонир» входил в состав флотилии капитана Гораса Остина вместе с однотипным кораблем «Интрепид». То были первые настоящие паровые суда, которым предстояло встретиться со льдами и показать, на что способна сила пара. Плавание этих кораблей знаменует начало новой эры в истории многовековой борьбы с арктическим паком.

ОТРЫВКИ ИЗ АРКТИЧЕСКОГО ЖУРНАЛА ОСБОРНА

«Резольют» и «Ассистанс»[92] были оснащены, как барки; корпуса их укрепили согласно самым ортодоксальным правилам для арктических судов. Поэтому в конечном счете вместо того, чтобы обладать формами тела, предназначенного для движения по воде, они походили на неуклюжие табакерки. Их носовая часть, похожая на бык моста, скорее отталкивала воду, чем резала ее. Позднее, когда я с тяжелым сердцем вел неуклюжий «Резольют» и он, не торопясь, покрывал одну долгую милю за другой, мне часто приходили на ум слова одного старого морского волка, поседевшего во льдах Арктики: «Клянусь богом, сэр! Судя по тому, сколько дерева наложили на эти корабли, можно подумать, что ребята с судоверфи возомнили, будто они могут помешать всемогущему передвигать льды в Баффиновом заливе. Да ведь с каждым фунтом африканского дуба, который они туда набивают, падают шансы быть выжатыми кверху при напоре льда. А изо льда надо выскальзывать, не то придется идти ко дну! Если льдина не сможет проскользнуть под кораблем, она пройдет над ним».