Но радость вскоре возобладала над всеми другими чувствами. В такой суете и толкотне думать о чем-либо серьезном было невозможно. Испытывая небывалый подъем духа, мы ото всей души веселились, наблюдая за сценой, которая разыгрывалась на наших глазах. Все мы изголодались, и нас нужно было накормить, все оборвались, и нас нужно было одеть. Все нуждались в том, чтобы помыться, и все из-за бороды перестали походить на англичан. Со всем этим нельзя было медлить; мытье, переодевание, бритье, еда перепутались. Всего было понемногу, а пока это продолжалось, отовсюду сыпались вопросы и раздавались ответы о приключениях «Виктори», о нашем спасении, о политике, о новостях, которые успели устареть на четыре года. Но вот наконец волнение улеглось. Больного уложили, матросов наших разместили, а для нас сделали все, на что способны заботливость и доброта. Наконец наступила ночь, с которой пришли спокойные серьезные мысли, и я уверен, не было среди нас ни одного человека, не возблагодарившего судьбу за то вмешательство, которое подняло нас из глубин отчаяния. О нем никто из нас никогда не забудет, ибо оно вернуло нас от порога не столь отдаленной смерти к жизни, друзьям и цивилизации.

Даже читателям, находящимся еще под свежим впечатлением рассказов о всех предыдущих плаваниях, трудно осознать все величие подвига Джона Росса, сумевшего доставить обратно на родину 19 из 22 человек, отправившихся с ним из Англии четыре года назад. Чтобы провести этих людей через бесконечную вереницу бедствий, явно требовался человек героического склада. Таким и был Росс. Но он был также честнее большинства своих современников (и также многих своих преемников), ибо не считал нужным скрывать свой страх и моменты отчаяния. Тем самым он навлек на себя дополнительные нарекания. Ведь одна из самых идиотских аксиом, придуманных нами, — считать, что подлинно храбрый человек не должен ни на минуту поддаваться общечеловеческим слабостям.

Эндрью Тейлор, высококомпетентный современный специалист по Арктике, недавно написал: «История сурово осудила Росса, и ему нехотя воздали должное лишь за те достижения, которые удостоились признания. Другие его подвиги полностью забыты».

И действительно, с тех пор как Парри его осудил в 1819 году, вошло в привычку презрительно отзываться о Россе — если о нем вообще упоминали. О нем говорят, как о неспособном человеке, не заслужившем права на наше восхищение. Но те, кто прочтет его рассказ, наверняка должны признать Джона Росса одним из величайших арктических мореплавателей всех времен.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Суда, пропавшие без вести