Читаем Исправить полностью

— А потом, — продолжаю я, — когда я мчался, моля Бога, чтобы ты выбрала именно эту дорогу, то представлял, как буду искать тебя в темном лесу, пока не найду изнасилованной и убитой.

У нее вырывается едкий смешок.

— Ты смешон.

— Да, я смешон, — с горечью соглашаюсь я. — Потому что вместо этого я застал чудную картину, как ты присосалась к тому парню.

Ее лицо застывает от удивления. Отлично! Конечно же, она понятия не имела, что я все видел.

— Я просто слегка коснулась его губами. Перестань драматизировать, — она снова отпивает из бутылки. Видимо ее мучит похмелье.

— Я все видел, Пейдж. Ты целовала его! — я тычу в ее сторону пальцем, — Ты. Целовала. Его.

Она вспыхивает от гнева и с грохотом опускает бутылку на столик.

— Я одинокая женщина и имею на это полное право.

От злости у меня резко пропадают все мысли, и я замираю перед ней тяжело дыша, не в силах вымолвить и слова. Мое внимание привлекают ее босые ноги. Несмотря на рост, у нее удивительно изящные ступни. Затем взгляд скользит вверх по стройным икрам, мимо колен прямо туда, где юбка облегающего красного платья заканчивается чуть ниже бедер.

Бедер, которые когда-то принадлежали мне. И только мне. Лишь я имел право обнажать их, трогать, пробовать на вкус. И раздвигать.

Резко срываюсь с места и бросаюсь к ней. Ладонями впечатываюсь в спинку дивана по обе стороны ее головы. Нехотя она откидывает голову назад, чтобы посмотреть мне в глаза, и я вижу, как стиснуты ее зубы.

— И сколько парней у тебя было с тех пор, как мы расстались? — спрашиваю я почти шепотом.

Ее ноздри раздуваются.

— Это не твое дело. Я же не спрашиваю сколько женщин было у тебя?

— Ни одной. Знаешь почему? — Я наклоняюсь к ней так близко, что не могу четко видеть черты ее лица. — Я хочу только тебя.

Она тяжело вздыхает, и мы продолжаем смотреть друг на друга, не в силах отвести взгляд. Пока, наконец, я не замечаю, как начинает подрагивать уголок ее глаза. С тихой злостью она спрашивает: — Что ты хочешь этим сказать?

— Признай, сегодня ты просто пыталась меня позлить.

— Даже если и так. Сработало же!

 Поднырнув под моей рукой, она встает с дивана.

— Повзрослей, Логан.

Я хватаю ее за руку, не давая уйти.

— Нет. Мы еще не закончили.

— Тогда как нам это закончить? — яростно спрашивает она.

Внезапно понимаю, что прикосновение к ее теплой и нежной коже почти приносит мне боль.

— Сначала надо разобраться с тем, что было утром.

Она вырывает руку из моей хватки.

— Я не верю ни одному твоему слову! — в ее голосе слышится насмешка. — «Мы можем это исправить». Если бы секс мог хоть что-то исправить, мы бы все еще были вместе. Но мы расстались, и сейчас ты срываешься на мне, потому что я двигаюсь дальше.

Нет. Она может обманывать сколько угодно себя, но я на это не куплюсь. — Сначала ответь на мой вопрос. Сколько парней?

Не отводя взгляд, я пристально смотрю на нее, с удовлетворением наблюдая, как забегали ее глаза, выдавая правду.

— Ни одного, — констатирую я. — Верно?

По ее поджатым губам и тягостному молчанию я понимаю, что не ошибся.

— Ты не двигаешься дальше, — говорю я с усмешкой. — Черт, не смей лгать мне прямо в лицо, что ты двигаешься дальше. — Я слишком хорошо знаю тебя. Ты хочешь закончить то, что мы начали.

Пару секунд она, задержав дыхание, мучается выбором как мне ответить. И когда наконец собирается духом, меня поражает необузданный взгляд ее широко распахнутых глаз.

— То, что я все еще хочу с тобой трахаться, не значит, что я собираюсь провести с тобой жизнь.

О, Боже! Я все еще хочу с тобой трахаться. Остальные слова для меня не имеют значения, потому что это все, что я слышу. Мой член воспринимает их как призыв к действию, в то время как остатки разума пытаются донести, что это в Пейдж говорят три порции алкоголя, принятые ранее. Потому что трезвая Пейдж никогда в жизни не употребляет подобные выражения.

Наверное, мне стоит взять себя в руки и отправить ее проспаться. На моем месте так поступил бы любой порядочный и заботливый мужчина. До этого момента я думал, что я такой. И все же не могу на это пойти. Сейчас я балансирую на краю пропасти и не в силах заставить себя отпустить ее.

— Тогда давай займемся тем, что мы оба хотим, — говорю я, мои глаза горят и конечности напрягаются от желания.

— Нет. — Она качает головой, на ее лице непроницаемая маска. — Мы уже пробовали. Это не сработало.

Я лишь ухмыляюсь, глядя на нее из полуприкрытых век.

— Даже не знаю. Как по мне, это очень хорошо работало. Ты то и дело возвращалась за добавкой.

— Больше не буду. Закончим на этом.

 Избегая моего взгляда, она возвращается за бутылкой с водой. Теперь моя очередь принимать безразличный вид. Меня на такое не купишь.

— Черт бы нас побрал. — говорю мягко, привлекая ее внимание. Она опускает бутылку, и слизывает с нижней губы капли воды. Затем ее взгляд устремляется к дверям спальни, которую она присвоила в день приезда. Намечает маршрут побега?

Удачи тебе с этим, детка!

Я делаю шаг в ее направлении.

— Логан, — предостерегает она, ставит бутылку на стол и делает шаг назад.

— Пейдж, — шепчу в ответ, надвигаясь на нее.