Три года назад муж её погиб в автомобильной катастрофе. Вскоре после этого сын женился и привёл в дом сноху. Чтобы не мешать молодым, Маша окончательно переехала ко мне. И я, наконец, сдался — мы расписались. Для Маши этот штамп в паспорте очень важен, и это сейчас единственное, чем я могу её порадовать и хоть как-то вознаградить за многолетнюю любовь и заботу обо мне. Ладно, всё — выключай свой аппарат и проваливай.

— Когда мы продолжим?

— Звони завтра, часа в два. Если ничего не изменится, то к четырём приходи.

Коломенский Гоголь

Утренняя воскресная прохлада быстро наливалась июльским жаром. Сидя в одних трусах у распахнутого настежь окна, Лидин дословно перенёс на бумагу вчерашнюю беседу с Гоголевым. Поначалу напрягала необходимость то и дело включать и выключать плейер, чтобы прослушать очередной кусок записи, но вскоре Игорь приноровился и закончил работу аккурат к тому моменту, как из своей комнаты выползла сонная Галина.

— Ну и здорова же ты спать! — не то возмутился, не то восхитился Лидин, посмотрев на часы. — Уже первый час пошёл, скоро обед, а ты ещё не завтракала.

— Совмещу, — пренебрежительно махнула рукой Галка, плюхаясь в кресло. — Гады! Целый сериал решили показать за один день. Мне про него девчонки все уши прожужжали. До трёх ночи глаза пялила в экран, но до конца так и не усидела. Да ещё эта реклама!

— И чего было себя мучить? — улыбнулся Лидин. — Сейчас любой фильм или сериал можно найти в интернете. И безо всякой рекламы.

— Да знаю я! — Галина зевнула и потянулась. Тесная пижама туго обтянула её ладное тело. — На даче телика нет, соскучилась я, наверно, по этому чёртову ящику. А ты что делаешь?

— Работаю над интервью, — показал на плейер Лидин. — Хорошая штучка оказалась, всё записано чётко. Только уши теперь от наушников болят.

— Я ж говорила! — снова зевнула Галина. — А что б уши не болели, надо было файл с плейера на ноут сбросить и слушать через динамик. Эх, не удалось мне сегодня выспаться. Как думаешь, что мне сначала сделать: умыться или кофе выпить?

— Кофе, — решительно ответил Лидин. — Ты ж в ванне не меньше часа плескаться будешь, а там уж и обедать пора.

— Я — девушка, а не солдат, чтобы за сорок секунд одеваться, — фыркнула Галина. — Папуль, свари кофе, ну пожалуйста!

— Ладно, уж так и быть. Но и у меня к тебе будет одна просьба.

— Какая?

— Вот посмотри эту книгу. Вы ж, вроде, изучали древнерусский язык?

— Не изучали, а проходили! — уточнила с недовольным видом Галина, принимая из рук отца толстый фолиант. — Тут есть существенная разница. Сам же был студентом, должен понимать. Прошли, зачёты с экзаменами сдали и тут же забыли!

— Ну, хотя бы определи, что это за книга? На древнерусском она написана или на церковнославянском? Это ты можешь?

— Лучше я сама пойду и сварю кофе…

— Да в чём проблема?

— Проблема в том, что отличить древнерусский от церковнославянского может только специалист. А я пока только студентка четвёртого курса!

— А в чём же тогда между ними разница? — удивился Лидин.

— Ну, хорошо, — поудобнее усаживаясь в кресле, начала менторским тоном Галина. — У древнерусского и старославянского языков есть два фундаментальных отличия. Древнерусский язык относится к восточнославянским языкам. Старославянский — к западнославянским или южнославянским, я сейчас точно не помню.

Древнерусский язык был живым языком, на нём люди говорили, он развивался, изменялся и в итоге распался на три восточнославянских языка: русский, белорусский и украинский.

Старославянский язык с самого начала был искусственным, книжным языком. Его создали в девятом веке на основе болгарского и греческого языков те самые пресловутые братья Кирилл и Мефодий, чтобы перевести Библию на понятный для славян язык. В то время люди в разных странах понимали написанное и сказанное на старославянском почти без перевода. Старославянский язык существовал не более двух веков, а начиная, кажется, с начала или середины двенадцатого века, он превратился в церковнославянский.

Вот всё, что я помню, — с облегчением закончила Галина свою мини-лекцию. — Раз ты держишь в руках настоящую книгу, то она, скорее всего, написана на церковнославянском. На древнерусском, насколько я знаю, писали не книги, а письма и записки простые люди. Берестяные грамоты, например, написаны на разговорном древнерусском.

— Не факт, — вспомнил Лидин категорический отказ отца Кирилла даже просто посмотреть книгу. — А у кого-нибудь из твоих друзей есть ксерокс? Я хочу скопировать эту книгу, но так, чтобы не обращаться в официальные предприятия, где есть такая услуга.

— Ты что, украл её?

— Нет, конечно! Просто не хочу светить.

— Да-а, — протянула Галина, с подозрением глядя на отца. — Темнишь ты что-то, папуля. А чего ты не купишь для своей фирмы ксерокс?

— Чего зря деньги тратить? Сейчас на заводе в каждом отделе у секретарши можно любой документ отксерить.

— Ну и…?