Читаем Исповедь проститутки полностью

В палате было много девочек со шрамами на руках. У кого-то шрамы были одиночными, а у кого-то полностью покрывали руки. Видно они слишком сильно боялись жизни. Гуляя по отделению я разглядывала медицинских сестер с передвижными системами по коридору, вянущие цветы на подоконниках, пациенток с впалыми глазами, прячущими их за синяками. Больничный запах был просто отвратителен. Но со временем я привыкла к нему.

Время от времени я смотрела на большие часы в коридоре и ждала окончания дня, но все они тянулись словно вечность. Через неделю моих скитаний по коридору мне назначили индивидуальные и групповые занятия с психотерапевтом. Я была рада хоть какому-то разнообразию этих одинаковых, скучных дней. И хоть открываться никому я не собиралась, я с надеждой ждала каждого занятия. Там мне помогли наладить общение с другими пациентками. И конечно на индивидуальном занятии мне выпотрошили всю душу, и заставили безутешно рыдать.

Спать после занятий я не могла. И подойдя к окну я стала разглядывать в темноте, через зарешеченное окно хоть какую-то жизнь. По территории время от времени проходила охрана и дежурные врачи. Пробегали бездомные собаки и коты, вместе с ветром летели целлофановые пакеты и опавшие листья. Я даже и забыла что уже почти осень. Хотелось сидеть так в тишине еще очень долго, но глаза тяжелели и я решилась ложиться спать. Что снилось в ту ночь я уже не вспомню, но после тех препаратов которые мне кололи я спала как младенец.

Глава 8.

Дни незаметно складывались в недели, недели в месяцы. Я пролечилась в закрытом отделении всего пол года. Постоянное повторение пройденного. Завтрак, процедуры, обед, занятия с психотерапевтом, прогулка, прием лекарств. Эта цикличность убила бы меня, если бы не столько раскрытых передо мной душ, если бы не столько чьих-то жизней, прочитанных как книга с уст моих соседок по отделению. Тоска и безысходность таились в глазах каждой, но все говорили, пусть и фальшиво, что жить надо ни смотря ни на что, и никогда не сдаваться. Они давно сдались, но желали мне борьбы.

Я прочла все книги, какие были в нашей маленькой библиотеке. Я писала письма матери, писала письма людям, которых никогда не верну. Потом, после отбоя я разрывала эти письма на маленькие кусочки и смывала в унитаз. Это не было кощунством, я просто не хотела огласки. Хотя сейчас, спустя годы я понимаю, что спустить свои чувства в унитаз было гораздо проще, чем позволить кому-то коснуться их, увидеть и не дай бог понять.

***

Психотерапевт у меня был неплохой. Ему удалось всю душу из меня вытащить, заставить меня во всем раскаяться и разобраться. Со временем я стала понимать что жду этих разговоров. Не каждый день у меня прежде была возможность кому-то доверять. По вечерам я с такой же жаждой выслушивала рассказы о жизни анорексичек, самоубийц и наркоманок. Я поведаю их истории и тебе, читатель. Чувствуй.

***

Настенька, маленькая девочка с впавшими голубыми глазами страдала от одной из тяжелейших форм шизофрении. В возрасте 9 лет она была изнасилована своим отчимом, после чего перестала спать по ночам. Потом стала видеть кошмары и наяву. Она боялась мужчины, которого должна была называть отцом. Перед сном подпирала дверь стулом, никогда не поворачивалась к нему спиной и не наклонялась. В 11 лет она сбежала из дома и бродяжничала, прибиваясь к кому-то из своих ровесников. Потом ее нашли и очень жестоко наказали. Когда в очередной раз ее псих отчим избивал ее «в целях воспитания» она ударилась головой об стену и получила сотрясение мозга. После сотрясения у нее появились слуховые галлюцинации, которые подтолкнули ее к самоубийству. В больнице она уже больше года. Привезли ее со вскрытыми венами, наложили швы и оставили в 10 палате. С тех пор она не видела ни мать, ни отчима, ни улицы. Она сама призналась, что здесь единственное место, где она в безопасности. Пропускает прием лекарств, нарочно, чтобы не выздороветь и не выписаться.

***

Кристина, высокая, темноглазая наркоманка. Ей 15, а она уже имеет опыт проституции. В 13 лет пьяная мать выгнала ее из дома. Кристина нашла себе компанию, в которой ее приняли и согрели. И подсадили на героин. Сначала она возвращалась домой, и пока мать спала пьяная вытаскивала из дома все деньги. Но мать алкоголичка и без того бы пропила все ценности и деньги, а дочь наркоманка помогла это сделать в кротчайшие сроки. Потом ее угощали героином за оказание интимных услуг. Она спала с мужчинами, получая взамен только героин. Никаких денег, только порошок. Ее тело оценивалось в одну сотую грамма белого порошка. С передозом ее привезли в наркологию, а после сразу перевели сюда. Здесь у нее нашли какое-то психическое расстройство, которое ставят всем наркоманам подряд. Ну разумеется после употребления наркотиков разум не будет прежним. У меня было тоже самое. Только я сидела на травке, а она уже на 4 инъекциях героина в сутки.

***