Читаем Исповедь проститутки полностью

Мама постоянно работала, и ее почти не было дома. Ее взгляд всегда был усталым, и будто стеклянным. Она казалось не была живой, всего лишь синхронно выполняла привычные дела, и задавала одни и те же вопросы. Я не хотела долго говорить с ней. Что может понять эта женщина? Откуда ей знать о моих чувствах? Я молчала о них, будто дожидаясь что кто-то сам их увидит, поймет и исправит. Я думаю, так мыслят все подростки. Во всех смыслах этого слова я была самым обычным, таким как все, кричащим внутри и молчащим снаружи подростком. Меня никто никто не понимал, и я была одинока. Всеми силами я пыталась быть такой как все, в то же время пытаясь выделиться. Противоречие и непонимание самой же себя – вот что правило мной, когда я выходила на улицу и снова употребляла что-нибудь.

*****

Попадать в нелепые ситуации каждый раз, выходя на улицу, и ходить под вечным адреналином – для меня уже было вполне обыденно, и проводить день в заключении унылой комнаты, без вечных приключений было невыносимо. Прежде чем подсесть на героин я неслабо подсела на бешеный стук сердца и прерывистое дыхание при побеге от полиции или охраны. Однажды мой друг сломал руку в двух местах, прыгая из окна второго этажа чьей-то квартиры, в которую мы забрались чтобы погреться поздней зимой. Она была открыта. В ней было много пыли, грязи и не было даже следов чьей-то жизни. Но оказалось что это квартира одного пожилого мужчины – инвалида. Он всего лишь доживал свой век, и ему было абсолютно плевать на состояние его дома.

Убегая по сугробам после щелчка в замке и услышав его историю мне стало жаль его, и я хотела как-то ему помочь, но надо мной только посмеялись, назвав «слишком святой», для моего образа жизни. Зачем помогать убогим? Они ведь уБогие. С ними Бог, он им и поможет. Я размышляла и об этом, но пришла к выводу, что Бога нет. Однако помогать этому мужчине я не стала, обидевшись на колкое «Слишком святая». Вскоре он умер, и квартира как и полагается опустела. Тогда мы туда стали наведываться практически каждый день. Соседям надоел шум, и в итоге мы оказались в участке. На всех нас написали заявление, но мы быстро отделались. Хотя этот привод в милицию все же оставил след на наших жизнях. На нас всегда с подозрением смотрели учителя и ставили нас как плохой пример. Но разве не свойственно подросткам наплевать на все и думать лишь о себе?

Позже, благодаря нам и шумным обсуждениям соседей новость о пустой квартире дошла до дальних родственников, ранее наплевавших на одинокую душу, и они уверенно заявили что являются полноправными наследниками. Через пару недель туда кто-то заехал, обустроился, и счастливо проживал на территории страдания и смерти одинокого человека. Тогда я поистине пожалела что оставила его одного. УБогий и немощный старик погибал в одиночестве, а я, поддавшись на провокацию оставила все как есть. Но ведь я могла хотя бы прийти к нему и предложить свою помощь. Во мне, тогда еще маленькой девочке, идущей на пути к грязи и смерти еще таилась какая-то доброта, сопереживание, может быть даже Любовь. У меня не хватило сил сохранить в себе эти прекрасные качества.» Физически сильна, чтобы нарушать закон, душевно и морально слаба, чтобы сделать правильный выбор.» – спустя годы, я характеризую себя именно так.

Глава 3.

Время от времени я сбегала от компании, под предлогом болезни или занятости. Делать там было нечего. Слава бросал на меня косые взгляды, ребята вечно шутили про меня. Вскоре наши дороги разошлись и я вновь осталась одна. Школьная программа давно ушла далеко вперед и я ничего не могла понять. Дома всегда пусто, а идти больше некуда. Спасаясь от слез, боли и одиночества я стала выпивать.

Я пила у себя в комнате, прятала бутылки под кроватью, и практически не выходила из дому. Мама заметила это и попыталась вмешаться, но так как я была в ужасном состоянии я всего лишь послала ее и продолжила в том же духе. Вот оно, противоречие, я вроде как чувствовала себя сиротой, но отвергала мать. Может сама того не осознавая, я отталкивала спасение? Но я знаю точно, мне все это не нравилось. Только увы, душевную тоску было не заглушить. Я еще не знала других путей решения своей тоски. После употребления марихуаны сразу чувствуешь облегчение, легкость и эйфорию, но когда эффект заканчивается – становится невыносимо тоскливо. Будто из тебя сильным ударом выбили всю энергию и она пустила в тебя мощнейший оргазм, но после этого в тебе не остается ни сил, ни эмоций, ни жизни. Ты превращаешься в высохшее растение.

***