Вот как меня отблагодарили.

LXV

У меня была подруга, о которой я хочу рассказать подробнее, ибо она также была известна своей злополучной судьбой. Бедняжка плохо кончила, заплатив таким образом за несколько мгновений счастья, причем то было странное счастье. Речь идет о г-же де Вентимий.

Я познакомилась с ней в Со или, скорее, через г-жу де Ноайль и госпожу графиню Тулузскую — барышни Нель были воспитанницами г-жи де Ноайль.

Я еще не рассказывала о Пари-Дюверне и его братьях, сначала являвшихся советчиками и друзьями г-жи де При, а затем г-жи де Шатору, — это общеизвестный факт. Эти люди спустились со своих Савойских гор в конце царствования Людовика XIV; они держали постоялый двор, и волею счастливого случая им довелось принимать там госпожу герцогиню Бургундскую, проезжавшую через те края. Она обратила внимание на красивых парней и забрала их во Францию, где они, как известно, разбогатели.

Госпожа де Вентимий, вторая дочь маркиза де Неля, добрая женщина незаурядного ума, была благородная и довольно красивая особа. Она прекрасно жила, не привлекая к себе внимания, не стремясь ни к успеху, ни к славе. Ее сестры уже состояли в браке; несмотря на то что их мать была одной из самых известных сумасбродок, дочери благодаря своему славному имени и достойному приданому смогли найти себе женихов.

Старшая вышла замуж за господина графа де Майи;

вторая — за маркиза де Вентимия, который был родом из Италии;

третья — за маркиза де Флавакура;

четвертая — за маркиза де ла Турнеля;

пятая — за маркиза, а впоследствии герцога де Лораге.

Все они, за исключением г-жи де Флавакур, стали любовницами покойного короля.

Мне нечего добавить к тому, что рассказывали другие о г-же де Майи, о г-же де ла Турнель, которая стала герцогиней де Шатору, и о г-же де Лораге; каждый знает об их похождениях, поскольку об этом говорили на всех перекрестках. Госпожа де Вентимий оставалась в тени по многим причинам: во-первых, потому, что она умерла очень молодой, а во-вторых, потому что в происшедшем с ней была некая тайна, и многие люди были заинтересованы в том, чтобы ее не разглашать.

Госпожа де Майи, благородная и знатная особа, подвергалась гнусным нападкам, в то время как ее стоило бы пожалеть. Госпожа де Шатору, к которой относились как к героине, ничего не стоила по сравнению с ней. В ней не было ничего, кроме честолюбия, и она могла пожертвовать всем ради этого честолюбия, которое ее же и погубило.

Когда я познакомилась с г-жой де Вентимий, она мне сразу понравилась необычайно доброжелательным выражением своего лица. Я ей тоже понравилась, и нас связала крепкая дружба. Госпожа де Майи тогда начинала входить в силу; г-жа де Вентимий часто бывала при дворе, и сестра водила ее с собой в малые покои.

Госпожа де Майи обожала Людовика XV отнюдь не за его могущество и величие, ибо она не желала принимать от него никаких даров, и королю пришлось прибегнуть к силе, чтобы немного поправить ее скромное положение. Она страстно его любила и была готова на любые жертвы ради этой любви, что и было ею убедительно доказано.

Графиня доставляла своему любовнику множество радостей и объединяла вокруг себя людей, которые ей нравились. Казалось, единственной ее настоящей подругой была г-жа де Вентимий. Госпожа де Майи все ей рассказывала, делилась с ней самыми заветными мыслями и ничего не предпринимала без ее совета.

Я собираюсь перевернуть одну из самых сокровенных и удивительных страниц человеческой души, обратиться к одному из тех явлений, о котором невозможно рассказать, как и разобраться в нем, как бы мы ни старались. Не представляю, как бы я поступила на месте г-жи де Майи и ее досточтимой сестры, но, разумеется, сама я не вела бы себя так, как вели они.

Несомненно, Людовик XV был тогда самым красивым и привлекательным мужчиной своего королевства. Он сочетал в себе как душевные, так и внешние достоинства. Король был добр, приветлив, благороден и мил. Госпожа де Майи страшно боялась, что ее разлюбят, зная, что государь не сам ее выбрал, а согласился с тем, что она выбрала его. Эта особа была не так уж молода и совсем не красива; хотя она и превосходила всех умом, ей приходилось опасаться, что для столь юного короля это качество отнюдь не является самым притягательным.

С некоторых пор сестра г-жи де Майи стала задумчивой; похоже, она избегала откровенных разговоров и придумывала всякие отговорки, чтобы не ездить в Версаль или в Шуази и, главное, чтобы держаться подальше от короля. Он же, напротив, беспрестанно о ней спрашивал, жаловался на ее отсутствие и чрезвычайно ему удивлялся.

Госпожа де Майи решила выяснить, в чем дело; она написала сестре и пригласила ее в гости, умоляя больше не сердиться, а также предупредила, что приедет к ней сама, если та откажется от ее приглашения.