tunguzka: может это странно, но для меня наличие такой плохой рецензии и ее опровержение почему-то важнее, чем если бы этой статьи и опровержения не было вообще.

sargos: Всегда удивлялся людям, которые сначала гадят в душу, апосля извиняются. В любом случае, мне кажется, все это не стоит Вашего внимания!!!:-)

Музыкальный критик Вадим Пономарев (Гурукен) о концерте:

«Ирина Богушевская совершила переворот в российской поп-музыке. Потому что пафоснее площадки, чем Кремль, в России не существует. И только тот артист входит в элиту поп-музыки, кто смог собрать этот зал. Так уж сложилось. Талант Богушевской пробил ей место в этом звездном ряду. И пробил брешь в головах медиа-боссов. Эти три толстяка больше не всесильны».

Комментарии поклонников:

070707: Лично я после концерта испугалась, что Ваше творчество станет массовым.

Диалог автора и героини

Ирина: Да есть такая прослойка людей, которые считают, что я их тайная певица. Их не очень много.

Я: Вот скажи, пожалуйста, а ты можешь сказать, что у тебя уже все есть?

Ирина: Да ничего у меня нет, я не могу дачу себе, блин, построить.

Я: А сколько тебе нужно для полного счастья?

Ирина: Дом у теплого моря раз и дом под Москвой, чтоб с ребенком жить.

Я: Ты хочешь зарабатывать миллионы музыкой?

Ирина: Да. (Продолжает после паузы.) И чтобы у нас при этом была такая красота на сцене, чтобы все говорили «Ах!»

Глава тринадцатая

Особенности физиологии ангелов

Совсем недавно мы снимали Ирину на Воробьевых горах для документального фильма. Стоял собачий холод, который буквально на следующий день превратился в досрочную весну. А нам свезло, мы снимали именно тогда, когда самый холод. И артистку морозили до невозможности.

Для перебивок нам понадобился длинный план, как мы с Ирой прогуливаемся от смотровой площадки и непринужденно разговариваем. Оператор идет перед нами спиной вперед и снимает наш проход. «Ну, говорите о чем-нибудь», — командует он. «А я помню, как у меня была на смотровой площадке фотосессия для какого-то журнала, — Ира показывает на очередной свадебный кортеж, — воон там. Меня загримировали и одели как ангела, в какой-то балахончик. И даже заставляли вставать на стул, а фотограф присаживался и снимал меня на фоне неба. Но самое смешное не это». Мы продолжали брести вдоль коричневого университетского сквера, а оператор пятился с камерой. «Самое смешное, что стали подходить люди и фотографироваться со мной как с достопримечательностью, свадьбы какие-то тоже снимались со мной». — «Как с певицей?» — говорю. — «Нет, как с ангелом».

«Так можно и денег заработать, застолбить место и торчать на Воробьевых…» в общем, понесли мы всякую пургу соответственно погоде, а история-то запала, отпечаталась как картинка.