Читаем Исповедь черного человека полностью

То, что одному из парней удалось сбежать, вдохновило двух оставшихся: гражданина Никандрова и третьего гостя. Оба вскочили с колен и бросились в разные стороны. Генерал стрелять не стал, даже не посмотрел, куда они бегут. И тот и другой перескочили забор и рассеялись в сумраке ночи.

Военный подошел к Борису — тот по-прежнему оставался коленопреклоненным. К тому же он повесил голову и безнадежно обхватил ее руками.

— Хозяин? Встать!

Тот поднялся на ноги. Генерал был невысокого роста, парень возвышался над ним едва ли не на голову — однако заметно было, как перед его лицом — и дулом пистолета — Боре хотелось стать маленьким, ничтожным, спрятаться букашкой куда-нибудь в траву.

— Плохих друзей ты выбираешь, парень, — презрительно сказал командир. — Значит, и сам говно! — залепил ему подзатыльник и молвил: — Пшел прочь!

Юноша отшатнулся.

— Жанна, за мной! — не глядя проговорил генерал и отправился к своей машине.

Он не открывал перед второй девушкой дверь, как давеча перед Галей. Он вообще на нее не обращал, казалось, никакого внимания. Жанка сама влезла в машину на задний диванчик. Генерал устроился за рулем.

— Так, едем заявлять в милицию? — спросил он.

— Нет! — воскликнули обе девочки практически хором.

Провотворов мог их понять. Ему тоже не улыбалась перспективка давать показания какому-нибудь не очень грамотному юнцу-мильтону. А девушкам, наверное, и вовсе не хотелось обсуждать происшедшее. Тем паче что Галину жажду мести офицер отчасти уже удовлетворил.

— Если можно, отвезите, пожалуйста, нас в город, — молвила Жанна. Она всегда была более бойкой, чем Галя.

— В Москву? Куда — точнее?

— В наше общежитие. Оно на «Бауманской».

— Хм. Не ближний свет, — проворчал генерал.

Однако покорно включил на руле первую передачу и повез девушек назад, в родную столицу, в общежитие. Несмотря на то что полчаса назад он как раз из Москвы в свой дачный поселок вернулся. Он не питал никаких иллюзий по части продолжения знакомства. Не ждал никакой награды. Просто видел: пара советских девчонок — и, похоже, девчонок неплохих — попала в беду. Значит, надо их выручить. Ведь видно, что они не стиляжки, что случайно оказались в сложной ситуации: девицы хорошие, просто слегка запутались. И ни малейшего значения не имеет, что он фронтовик, герой и генерал-майор, а они вчерашние школьницы. Раз есть у него возможность и силы — значит, он поедет и выручит. Тем более что делов — час пути туда, час обратно, на дачу. Да он может и в Москве теперь заночевать, раз не задалось. Мало разве самого Ивана Петровича выручали? И боевые друзья, и совсем незнакомые люди?

По пути он успел расспросить девчонок. Оказалось, что учатся на четвертом курсе, что побывали в этом году на целине, в Алтайском крае, что занимаются в аэроклубе: хотят прыгать с парашютом, но пока только готовятся к полетам.

Вот так совпадение! Иван Петрович уж не стал говорить, что и он имеет отношение к парашютным прыжкам, причем самое непосредственное — сказалась многолетняя привычка военного человека не выдавать лишнюю информацию. Но когда они доехали, наконец, до места и прощались в половине четвертого ночи у общежития педагогического института, Иван Петрович дал девушкам свою визитную карточку — у него даже собственная визитка имелась! Таковых ни Галя, ни Жанна ни разу в жизни не видели, только в романах дореволюционных читали. На визитке значилось:

заместитель председателя ДОСААФ по авиации,

генерал-майор

- и два служебных телефона.

Генерал сказал:

— Если какие проблемы или просьбы будут, с прыжками или вообще в жизни, — звоните. Постараемся решить.

И уехал, не спросив даже, как сам он с девчушками сможет связаться. И не намекнув, что он ждет продолжения знакомства и что за оказанную помощь можно бы и отблагодарить.

Воспитаннейший человек!

* * *