Читаем Исполнение желаний полностью

— Ивана умыть, в богатые одежды одеть, пир гулять будем.

Вечером народу владыка приказал бочки с вином выкатить. А во дворце пир богатый учинили. Ивана на почетное место усадили, угощали, вина много дали.

Иван размяк, ел шибко, заморским вином и хмельным медом с царем угощался.

Принцесса, как батюшка ни гневался, к застолью не вышла, сказалась больной.

А Иван захмелел быстро, шумел, царя запросто батей звал. Совсем Иван стыд потерял, громко байки мужицкие соленые баял. По столу ручищей хлопал, на придворных гаркал.

И не видел вовсе, как царь-батюшка гневался, как злую усмешку за ковшом с медом хмельным прятал.

Придворный люд совсем обескуражен был. От разгула и срама такого. Перепились многие, за столом заснули, а иные и под столом. '

А как совсем поздно стало, вышел хмельной Иван по нужде малой на царский двор.

Тут скользнули к нему тени тайных царских прислужников, заворотили мужику руки, от вина да усталости слабые, за спину, рот потными лапами мяли, чтоб не орал, и волокли, торопясь, к фонтану.

Сунули мужика головой в бассейн, держали крепко. Замочили богатую царскую одежду дареную.

Всплыло три пузыря, и затих Иван. Так и оставили его, будто пьяный утоп.

За столом Ивана скоро хватились. Царь гневался, искать послал. А как нашли — горевал царь шибко.

Истинно горевал владыка. Жалел мужика сильного, смелого. Но не мог иначе поступить, не мог принцессу за холопа посватать.

Не потому, что так уж любил вздорную дочь свою, а боялся торговлю с другими государствами порушить, страну на голод обречь. Знал — не простят ему соседи, если мужику власть даст, в царский род пустит.

А народ успел уже на дармовщину нахлебаться. Гулял народ за высокими стенами царского дворца. Кто Ивану хвалу пел, кто завидовал тайком, но многие надежду имели, будто мужикам власть даст мужицкий сын.

На утро хоронили Ивана с почетом. Сам царь-батюшка в простых одеждах к гробу сошел, речь держал, горевал громко. Зятем любимым мужика мертвого назвал. Всенародно.

И снова загулял народ, теперь уже не бесплатно. С похмелья пьянели быстро. Кто слезы лил, кто на судьбу пенял мужицкую, бездольную, кто вино ругал, что богатыря одолело, дракона побившего. А кто царя винил или слуг царских за козни неведомые. Только забылись те слова в пьяной тризне.

Голову драконью ученые придворные да лейб-медики высушили и на стене на всеобщее торжество и печаль выставили.

А ночью вышла притихшая принцесса во двор к фонтану, где Ивана загубили. Смотрела на голову страшную, вспоминала мужика.