Как ни странно, я впервые в жизни видела живых лесбиянок, притом таких молоденьких. И одно дело, когда они в постели, а совсем другое – когда вот так, в быту. Они показались мне такими трогательными, беззащитными… ну, как Ипполит, когда я Его выбирала. Они как бы вдвоем противостояли ужасному окружающему миру. Никогда обычная парочка – разнополая, я имею в виду – не вызывала во мне таких чувств… даже самая трогательная, даже старик со старушкой.

Да, подумала я; видно, в этом что-то есть… Никогда я не ощущала в себе никакого гомосексуального импульса. Никогда не завидовала описанной поэтами высоте таких отношений, никогда не стремилась испытать. А вот тут, глядя на этих девиц, почему-то призадумалась… да и даже не глядя – застеснялась дальше глядеть. Стыдно мне стало, будто подглядываю. Хотя тоже странно – столько раз в жизни подглядывала… В общем, я побыстрее вышла из магазина – даже рот не купила; не то забыла, не то расхотелось покупать.

Дура я, да?

Не пиши мне сейчас; пусть это будет в оффлайне. Как в старину. Напиши мне длинное письмо со всякими рассуждениями, как в старину. Я сегодня не хочу заниматься сексом ни с кем – ни с тобой, ни с собой, ни с Ипполитом. Посмотрю телевизор да и лягу спать.

Какая скотская жизнь! Что бы я делала без тебя, мой цыпленок? Мне взгрустнулось. Только не надо меня утешать; если твое письмо будет еще более грустным – пусть. Может быть, нужно поплакать. Я давно не плакала – а ведь это тоже типа воздержания, а значит, неправильно и вредно. Я целую тебя.

SEND

Глава XII

Воздушные приключения. – Неравный бой. – О приготовлении меч-рыбы. – Тайный воздушный маневр. – Как правильно называть Лас-Вегас. – Finir la comedia. – Трюк братьев Бонж. – Горячий прием. – Каково быть 36 дюймов росту

Много, очень много мог бы порассказать Вальд о своем замечательном, небывалом путешествии. О том, например, как они попали в жесточайший шторм; неба не было видно, и снасти скрипели под высоченными волнами. Посреди горячих молитв Вальд в отчаянии звал Сида, но Труба отвечала молчанием, казавшимся гробовым. Вальд уж поверил, что его спутника смыло волной с гладкой крыши, уж приготовился было оплакать его, даже вспомнил кусочек заупокойной мессы… но когда стихия отступила, Труба неожиданно ожила. Сид, оказывается, проявил незаурядную ловкость, посреди шторма залез в «круизёр», да так и отсиделся в его комфортабельном салоне. Внутри прочной автомашины он чувствовал себя в полной безопасности, в то время как Вальд со страусом, беззащитные, промокли до нитки. Вот смеху-то было!