Читаем Испанский сон полностью

— Какая-то лажа, — неприязненно сказал снизу Сид. — Пусть объяснят, чем мы так уж особенно хороши; на земном шаре воздухоплавателей нынче достаточно.

— Вы слышали вопрос? — спросил Вальд у рупора.

— Да, — ответил тот, — дело в том, что у вас самая мощная в мире нагревательная установка.

— Это неофициальная информация, — зашипел Сид в Трубу, — установка еще не зарегистрирована. Ишь какие!

— Вы не имеете права оперировать этой информацией, — твердо сказал Вальд.

— Ну, а то, что вы пробираетесь по чужим воздушным коридорам? — спросил рупор ехидным голосом.

— Отведите в сторону свой микрофон, — сказал Вальд с раздражением. — Моему компаньону и мне нужно посоветоваться конфиденциально.

В вертолете повиновались.

— Что скажешь? — прошептал Вальд в Трубу.

— Скажу — пройдохи.

— Я спрашиваю, давать ли интервью?

— Это деловой вопрос, — ответил Сид. — Не хочу замутнять наши отношения бизнесом; ты генеральный спонсор полета, тебе и решать.

— Хорошо, — сказал Вальд, — однако мы должны заранее договориться о распределении прибыли.

— Я доверяю тебе и не желаю больше это обсуждать.

— О’кей.

Вальд замахал руками.

— У меня есть сотовый телефон, — сказал он вновь приблизившемуся рупору. — Почему вы не позвонили загодя и тем самым заставили нас беспокоиться?

— Но откуда же мы знаем, по какому номеру звонить?

— Не валяйте дурака, дамочки! — сурово сказал Вальд. — Эти логотипы на шаре в десять раз больше вашего вертолета. Грош вам цена как репортерам, если вы не сумели связаться ни с одной из двух фирм.

— Мы пошутили, — сказал рупор. — Разумеется, мы с ними связались; но господа Эскуратов и *ов в один голос заявили, что это исключительно ваша компетенция.

— Вместе с тем, — добавил он другим голосом, — номер вашего телефона держится в строжайшем секрете.

— Еще бы, — самодовольно заметил Вальд, — а вы небось ожидали, что вам сразу все расскажут?

— Да уж, вопросы безопасности у вас на высоте.

— Ладно, — сказал Вальд. — Но я не хочу вести переговоры об отдельно взятом интервью.

— А как же? — послышался разочарованный голос.

— Могу продать эксклюзивные права на освещение всего полета.

— Вы с ума сошли. Кому нужны ваши права?

— А кому нужно интервью?

Рупор помолчал.

— Извините, — сказал он через какое-то время, — мы ненадолго отключимся; нам нужно посоветоваться с начальством.

— Валяйте, — усмехнулся Вальд. Он попытался рассмотреть в телескоп своих собеседниц, но потерпел неудачу — оплаченное четвертаком время уже закончилось. Невооруженным глазом было видно лишь, что одна из дам светленькая, а другая — будто бы негритянка.

Спустя пару минут рупор опять заработал.

— Куда вы летите? — спросил он.

— В Лас-Вегас, Невада.

— Зачем?

— Это не относится к предмету переговоров.

— Лас-Вегас — конечная точка?

— Это зависит, — сказал Вальд.

— Сколько вы хотите за эксклюзив?

— Один миллион.

— Миллион чего? — тоскливо спросил рупор.

— Миллион за права, — уточнил Вальд, — не считая отдельной платы за интервью.

— Конечно же, — с надеждой предположил рупор, — вы имеете в виду миллион испанских песет?

Вальд улыбнулся в камеру.

— Девочки, улетайте.

— Ну и улетим, — обидчиво сказал рупор.

— Так не ведутся дела, — добавил он другим голосом.

— Поучите меня, как ведутся дела, — буркнул Вальд.

— Но это же безумие, — сказал рупор. — Миллион долларов! в то время как вы летите всего-то в Лас-Вегас… Миллион — таков приз Анхойзера-Буша за первый в мире беспосадочный кругосветный перелет; да и к тому же только половина этой суммы достанется собственно воздухоплавателям.

— Не надо ля-ля, — раздался из Трубы презрительный голос Сида. — А про хрустальный кубок Бадвайзера впридачу — забыли?

— Ладно, — вздохнул рупор, — мы видим, теоретически вы подкованы. Раз так, предлагаем триста тысяч за эксклюзивное право, включая два интервью: одно в воздухе и одно по прибытии.

— Хм, — сказал Вальд. — Сумма неприлично мала.

— Побойтесь Бога!

— Это я и так делаю… ладно, раскрою несколько карт. Это первый в мире спонтанный трансатлантический перелет с автомашиной и страусом; к тому же один из воздухоплавателей летит на крыше автомашины. Надеюсь, теперь вам стало понятным многое.

— Триста пятьдесят тысяч.

— О’кей, — сказал Вальд, — девятьсот тысяч за голый эксклюзив, и это мое последнее слово. Раз уж вы так ожесточенно торгуетесь, с вами ухо нужно держать востро; каждое интервью, а также права на публикацию изображений будем обговаривать отдельно.

— Четыреста!

— Тысяча чертей! — крикнул Вальд. — Коли так — восемьсот за голый эксклюзив, и то лишь потому, что вы женщины; но это исключительная и самая последняя скидка. Dixi!

И Вальд решительно припечатал кулаком воздух. В рупоре послышался невнятный спор, и он без предупреждения выключился; авиамодель резко рванула назад к вертолету и исчезла из поля зрения.

На фоне ровного гуда нагревателя и ставшего уже привычным стрекота вертолета наступило молчание. Вертолет не улетал, но и не выпускал модели. Воздухоплаватели с часок помолились, затем в охотку пообедали и принялись загорать.