Ему показалось, что он очутился в самом центре взрыва. Больно совсем не было, только оглушительное ощущение страшного удара ниже подбородка. Этот удар опрокинул его на землю и ослепил вспышкой света и ужаса. Он сгоряча попытался снова вскочить, но не смог, силы оставили его. Флорри поднес ладонь к шее и был ошарашен, увидев, что пальцы стали мокрыми и черными.

«Господи, меня убили».

Он лежал не шевелясь, ожидая смерти. Кровь сочилась по гимнастерке. Он чувствовал, что теряет сознание и тело его немеет.

Джулиан возник рядом, его глаза были в дюйме от лица Флорри.

– Я умираю.

– Ты можешь двигаться?

– Я умираю. Уходи, тебе надо спасаться.

– Ах черт, Роберт. Можно, я немножко погеройствую перед тобой, буду делать разные великодушные предложения? В общем, побуду самоотверженным идиотом. Договорились? Вонючка, ты что-то совсем плох с виду. Не лучше, чем тогда, в пятом классе, когда напрудил в постель.

Каким-то образом Джулиан сумел перевернуть его на живот и потащил в том направлении, где был окоп. Флорри попробовал помочь ему, но ему не удалось даже пошевелиться. Джулиан наполовину тащил, наполовину подталкивал его. Над ними рвали ночь пули, с воем зарываясь в мокрую землю. Они ползли невыносимо долго, но наконец добрались до более тихого места, где небольшие овраги и кустарник могли обеспечить им хоть какую-то защиту. Джулиан приподнял его за плечи и прислонил к чему-то.

Позади неожиданно застрекотал другой пулемет.

– Черт, они притащили еще один. Пошли дальше, Вонючка.

Но Флорри лишился последних сил.

– Я не смогу.

– Сможешь, старина. Дай я на тебя взгляну. Знаешь, я не думаю, что это очень серьезно. Эти дураки испанцы ничего не могут сделать как следует. Крови, конечно, вытекло много, и ты загадил новенькую гимнастерку, но если…

– Джулиан, заткнись. Я не могу двигаться. Я знаю, что умираю.

– Ничего подобного. Пошли.

– Прошу, иди один. Уходи, наконец, черт побери, ты же всегда был таким умным. Джулиан, почему ты меня так обидел? В школе, когда перестал со мной дружить. Ты, чертов мерзавец.

– Длинная история, дружище. Сейчас не время для этого. Пойдем же, я, кажется, вижу, что там кто-то двигается. Если останемся, то попадем в лапы к этим свиньям.

– Иди один. Черт, как больно.

– Раны должны болеть, это аксиома. Каждому дураку это известно. А теперь двинули.

– Я, я…

– Думай об Англии, старина. Думай о том чудном стихотворении, которое ты напишешь для Денниса Мейсона. Ты еще станешь славой Блумсбери, черт возьми.

– Ох, господи.

– Подумай о Сильвии, друг. Подумай о своей красавице Сильвии.

– Я ни о чем не могу думать.

– Подумай о ее грудях, старина. О ее больших мягких грудях. Подумай, как ты будешь сжимать их, когда она попросит тебя сделать это посильнее.

– Ты мерзкий, Джулиан.

– Подумай о том, какая она там, внизу, мягкая, влажная и такая теплая. Подумай, как ты туда заедешь и будешь чавкать, как свинья над трюфелями. Разве в тебе не просыпается интерес к жизни?

– Ты гнусный тип, Джулиан. Я должен…

– Вот это ответ, дружище. Давай поднимайся. И пошли.

– Джулиан, ты просто мерзкий.

– Вонючка, это всего лишь дырка. Но чертовски занятная дырка. Но все равно просто дыра. Пошли, старина, вставай.

Неожиданно, подняв головы, они увидели, что по гребню холма к ним направляются несколько фигур.

17

Комрад майор Болодин

Ленни Минк считал, что не имеет оснований жаловаться на жизнь. Во-первых, в печальном похмелье после дерзкой выходки Левицкого безутешный Глазанов представил его к повышению. Теперь Ленни имел чин майора СВР и командовал собственным небольшим подразделением. Но были и другие причины для радости. В деле Левицкого он явно опережал всех. И хотя Ленни знал, что шансы разыскать старого еврея ничтожно малы – Левицкий просто слишком хитер и смел, слишком он дьявол, скажем так, – зато он догадывался, для чего тот здесь оказался. Для того, чтобы найти своего бойчика.

И захватить золото.

Ленни это было известно совершенно точно. Старый еврей охотился за тем же, за чем и он сам. А чем же еще можно объяснить такую отчаянную отвагу старого дятла?

«Нет, – говорил себе Ленни, – не такой уж ты, старый дьявол, пройдоха. Найдется еврей не глупее тебя и пойдет по тому же следу. Ставка высока. Ты надеешься увидеться со своим бойчиком и услышать от него кое-что интересное? Хочешь, чтоб он показал тебе нужное направление? Для этого требуется только разыскать его».

Ленни было прекрасно известно, что этот бойчик – англичанин.