Читаем Испанский гамбит полностью

Подальше влево в стенке траншеи виднелся просвет. Он быстро пополз туда и обнаружил коммуникационный ход – мелкая канава в грязной земле, передвигаться можно только ползком, – обеспечивавший сообщение между рядами окопов. Он тут же пополз вперед, стремясь проникнуть глубже к позициям фашистов, когда выстрел, сверкнувший в темноте, взметнул фонтанчик грязи и пуля с глухим стуком ударилась в стену рядом с ним. Флорри выстрелил в направлении звука, сорвал бомбу с пояса, выдернул обе чеки и швырнул ее туда же, в следующее мгновение упав на спину. Раздавшийся через доли секунды взрыв был таким ослепительно ярким, что у него потемнело в глазах и заложило уши от грохота. Он сел, чуть оглушенный, не зная, что делать дальше, как вдруг почувствовал чье-то прикосновение к плечу.

– Кто там?

– Тише, тише, не дергайся так. Надо оставаться здесь. Они скоро вернутся.

Это был Джулиан. Его рука беспомощно висела вдоль тела.

– Ты ранен?

– Ничего страшного. Осколок шрапнели или что-то такое, царапина у локтя. Умнице Джулиану не играть теперь на скрипочке. Мои поздравления по случаю того, что удалось не погибнуть.

– Как ужасно было, правда?

– Я здорово перетрусил. Даже боюсь посмотреть на свои штаны. Вдруг они окажутся мокрыми, а джентльмен не должен позориться перед прислугой.

– Не сомневаюсь, что твои штаны сухие, как песок в Сахаре.

– Между прочим, мы, кажется, победили. У нас убили одного только Джонса. Пуля попала ему в голову, и он умер как… э, как… ну, в общем, как будто пуля попала ему в голову. Нескольких тяжело ранило, среди них наш возлюбленный Билли Моури, ему прострелили ногу. Но он, конечно, держится, он же у нас несгибаемый. Наверное, в детстве матушка, держа за пятку, опустила его в горшок с социалистическим повидлом, чтоб он стал недосягаемым для капиталистических пуль.

– Как думаешь, они вернутся назад? – спросил Флорри.

– С минуты на минуту. Наверное, понадобилась проповедь падре, чтобы подновить боевой пыл. Они выслушали ее и теперь ринутся сюда. Господи, да если б у них были минометы, они бы выбили нас в одну секунду. А если б танки, то просто раздавили, как насекомых. К счастью для нас, эти парни знают о войне не больше, чем мы сами. Скажи, а ты убил хоть одного фашиста?

– Н-не знаю. Может, убил.

– А я достал одного штыком. Чуть дальше отсюда, в окопе. Отвратительно, но захватывающе интересно. Столько кровищи было. Я и понятия не имел, что в человеке столько крови. Ты что такой бледный?

– Все это так…

– Ясно.

В стороне, там, где должны были находиться фашисты, протрубили сигнал. Флорри разглядел, как поползли смутные тени, но они были слишком неотчетливы, чтобы по ним стрелять. Только пули тратить.

– Наверное, скапливаются для нанесения удара. Не могу поверить, что им нравится играть в войну под таким ливнем да еще ночью.

В эту минуту по мешкам запрыгали фонтанчики и струйки песка, и тут же пронзительно-острое таканье донеслось из темноты. Джулиан и Флорри отпрянули назад, услышав этот стучащий звук снарядов, режущих воздух над ними.

– Проклятье, у них есть «максим», – сморщился Джулиан. – Сегодня нам не удастся продвинуться дальше. Если они пойдут в атаку, нам придется нелегко. Хотел бы я сейчас иметь в руках что-нибудь типа «льюиса» или «виккерса» вместо этого неолитического топора. – И Джулиан с отвращением похлопал ладонью по неуклюжей русской винтовке. – Почему это гадким шалунам всегда достаются самые лучшие игрушки?

– Флорри! – послышался чей-то шепот.

– А?

– Ты зачем-то понадобился Билли.

– Где он?

– Сзади, в окопе около бункера.

– Отлично. Скажи, я иду.

Флорри быстро пополз в ту сторону, мимо темных фигур бойцов из другого подразделения. Через некоторое время, выбравшись из разбросанного по земле мусора и всякой дряни, он оказался у фашистского бункера. Нырнул туда, огляделся и заметил, что жили тут не лучше, чем они в своих землянках.

Билли сидел на чьей-то койке, подняв и уложив на нее перевязанную ногу.

– Как вы, комиссар?

– А, жить можно, черт бы их побрал. Слушай, старик, передай ребятам, которые расположились слева от нас, чтобы они были начеку. Присмотри за ними, Флорри, не давай разбегаться. Я беспокоюсь. В том направлении, где немецкий батальон должен был идти в наступление, будет жарко. Но пока что-то ничего оттуда не слышно. Не оставят же нас одних на этом пикничке! Тут еще наш кольт захлебнулся на самом интересном месте. Теперь мы остались без пулемета.

Флорри про себя подивился тому, что, хоть ответственность и невелика, но почему Билли выбрал его, а не более опытного Джулиана.

– Теперь про Джулиана. Следи за ним особенно внимательно. Ты же видишь, как он возбужден. С него станется отмочить что-нибудь опрометчивое. Воображает себя лордом Кардиганом и Уинстоном Черчиллем в одних штанах. Если ему погибать, то пусть погибает за что-нибудь более ценное, чем его идиотское тщеславие.

– Будет сделано, комиссар.

– Можешь идти. Если услышишь что важное, будь добр, пошли кого-нибудь сюда. И держись настороже. Фашисты обязательно попытаются выбить нас отсюда сегодня ночью.

Флорри заспешил обратно.