Читаем Искусство слушать полностью

Фромм. Эта интерпретация не учитывает первой части сновидения. В первой части Кристиана прежде всего чувствует, что она – ее мать или, можно сказать, принуждена быть своей матерью. Здесь возникает парадокс. Хотя Кристиана собирается замуж, что значит стать женщиной в полном смысле слова и жить собственной жизнью, сновидение говорит ей в символах одежды, что она должна быть похожа на мать или превратиться в мать, должна ей подчиняться, быть связанной. Она, так сказать, принуждается носить униформу матери. В это время Кристиана выходит замуж, и такое описание точно соответствует ситуации: она выходит за человека, которого выбрала ее мать. Таким образом, то, что Кристиана говорит себе или что выражает своим сном, сводится к следующему: я вышла замуж не как я, а как моя мать. Я обвенчалась с этим мужчиной, потому что меня заставила мать. Я вступила в брак не как свободная женщина по свободному выбору или в силу собственного чувства. И затем этому противопоставляется критическая мысль в адрес матери: ее мать полностью безразлична к людям. В этих двух частях, на двух различных уровнях символизма Кристиана говорит: «Я должна была выйти замуж за этого человека против своего желания, потому что моей матери совершенно безразличны другие люди, включая меня, – вот я и вышла замуж». Эта мысль выражается двумя частями сновидения.

Хочу упомянуть здесь одну важную проблему психоаналитической процедуры. Наступает момент, когда можно говорить двумя разными способами. Аналитик может сказать: «Вот что вы чувствуете. Вы чувствуете, как ваша мать в этом, этом и этом». Или можно сказать: «Вот что вы чувствуете, и вы совершенно правы. Все так». Тут очень большая разница, потому что пациентка не осмеливается подумать, что ее чувство правильно, что она имеет на это право – так думать о матери lèse-majesté[26], что-то ужасное. Только во сне, а не в реальности, она осмеливается выразить это. Если же аналитик скажет: «Ваша мать действительно почти чудовище», – это станет для пациентки совершенно новым ощущением, потому что она впервые посмеет подумать о том, что ее собственное впечатление, собственные мысли, в которых она никому, включая себя, не признавалась, правильны.

Другой вопрос состоит в следующем. Сон состоит из двух частей. Следует ли обязательно анализировать их вместе? Из методологических соображений я сказал бы, что это не так. Все интерпретации зависят от опыта интерпретатора и от ясности сновидения. На основании своего опыта я сказал бы, что по большей части две половины сновидения, увиденного за одну ночь, образуют единство и обладают тем преимуществом, что очень часто служат интерпретацией друг друга. Одна часть служит дополнением другой; поразительно, как человек, который в иных обстоятельствах не мог бы написать три фразы в романе или поэме, во сне способен сформулировать идею на символическом языке так точно, так прекрасно, так искусно. Большинство из нас достигают этого во сне. Кристиана выбирает пьесу в двух актах, превосходно сочетающихся. Она также выбирает два акта, потому что это помогает маскировке. Таково главное преимущество подобной формы с точки зрения сновидца; видя во сне две разные вещи с разным символизмом, он лучше скрывает от себя то, чего не должно быть, то, что не должно проникнуть в сознание.

Этот сон – также классическое выражение фантастического феномена, которому я не могу не удивляться, хотя занимаюсь сновидениями бог знает сколько лет: каким образом человек все знает, не осознавая этого сознательно? Как во сне мы знаем о вещах, которые в жизни тщательно маскируем? Сон Кристианы ясно показывает, что она обо всем знает, и все же во время бодрствования отрицает это; ничто из этого знания ей недоступно. Вот поэтому-то наши сны настолько реальнее мыслей при пробуждении. Мысли бодрствующего человека – по большей части ложь и фикции. Если ради ясности выразиться более резко, то я осмелюсь утверждать, что большая часть наших осознанных мыслей – ложь и фикции, а вовсе не респектабельные и истинные, как это принято считать.

Во второй части второго сновидения Кристиана противопоставляет роль своей матери роли Марты, которая ее вырастила. Не думаю, что это два контрастирующих элемента в Кристиане. Она драматизирует свою мать. Она говорит, что эта женщина совершенно бесчувственная, и как доказательство показывает женщину, которую действительно любит и которая любит ее: мать совершенно безразлична к единственной женщине в жизни Кристианы. Можно сказать, что сон означает: «Если бы я была так же тяжело больна (как Марта), моя мать не слишком бы обеспокоилась».