Читаем Искусство слушать полностью

В это время было несколько дополнительных сеансов и много разговоров по телефону. Кристиана была в полном смятении и неоднократно высказывала отчаяние по поводу того, что ситуация не улучшается. Она оставила мужа, но на самом деле ничего не изменилось. Она все еще чувствовала себя очень одинокой, и ей казалось, что, по сути, все останется как прежде. Я обсуждал с ней ее страх одиночества и заброшенности и показывал, что страх ее детский, как будто она все еще полностью зависит от родителей.

Фромм. Хотя это значило бы придираться к словам, не могу не отметить этого «как будто», что, конечно, неверно, потому что Кристиана и есть ребенок, зависящий от родителей. Ей три года – вот она какова. Тот факт, что ее биологический возраст – двадцать восемь лет и что она могла бы совершить скачок от трех к двадцати девяти, радикально выражаясь, «за минуту», дело другое. Однако в данный момент Кристиана – ребенок. Это имеет определенную важность в связи с тем, что, если я скажу кому-то «Вы ведете себя как ребенок» или «Не будьте таким ребенком» – это будет вроде дружеского порицания; если же я скажу «Вы как трехлетний ребенок», это будет гораздо более шокирующим замечанием, поскольку ближе к истине и не такая уж обычная вещь. Обычным высказыванием было бы «Вы ведете себя, как если бы были ребенком», но это «как если бы» правда только наполовину. Кристиана и есть ребенок, и это тот шокирующий факт, который она должна осознать, а потому сослагательное наклонение преуменьшает его, снижает значимость вашего утверждения.

Все это, конечно, касается стиля разговора с пациентом, которого вы анализируете; я хотел бы поговорить об этом в общем смысле, потому что это очень сложная проблема. Вы можете счесть очень дерзкими слова «Вы как трехлетний ребенок» в адрес двадцатилетнего человека, потому что это звучит как оскорбление. Однако на самом деле пациент знает, что это так, и все зависит от того, как это сказано. Слова могут прозвучать как критика, и тогда они содержат укоризну. Однако, как только пациент поймет, что цель психоаналитика – не критиковать, а помочь, тогда то же выражение может оказаться полезным благодаря своему шокирующему содержанию: в глубине души пациент уже давно все это знал, но это осознание не выходило на поверхность. Пациент испытывает большое облегчение от того, что аналитик тоже это видит и принимает спокойно, в то время как он сам хранил данный факт в величайшем секрете, не выражая словесно.

Цель – не только донести до пациентки, что, чувствуя себя трехлетним ребенком, она переносит опыт этого возраста на настоящее время, когда ее выживание не зависит от родителей. Такова очень хорошая рационализация, но вы должны как можно точнее придерживаться реальности, чтобы чувства пациентки стали как можно ближе к страху на более глубоком уровне. На этом более глубоком уровне страха нет никаких «как если бы», потому что добавление «если» есть рациональная категория. Кристиана знает, что чувствует себя ребенком, она испугана и не смеет осознать это.

Докладчик. В это время Кристиане приснился другой сон, о котором она рассказала.

Сновидение 2. За несколько дней до моей свадьбы несколько близких подруг гостили у нас дома. Мы решили пойти поплавать в бассейне неподалеку, но все были встревожены. Некоторые девушки хотели пойти, другие предпочитали остаться дома. Я надела купальник, но не знала, что за костюм на мне. Одна из девушек заметила, что он старомоден и к тому же старье. Купальник был желтый и закрывал почти все мое тело. Он был такого же типа, как носила моя мать. Я поискала в шкафу свое бикини, но не нашла. Все торопились, поэтому я должна была отправляться без бикини, в старом костюме. В бассейне было замечательно, все были довольны. Я предвкушала венчание и была в приподнятом настроении. Неожиданно сон переменился: я оказалась у постели больной, в которой лежала умирающая Марта, моя старая домоправительница (та, которая вырастила Кристиану). У Марты была тяжелая болезнь, в результате которой все ее внутренности вылезали на поверхность. Это было ужасно огорчительно, но моя мать как будто ничего не имела против и принимала происходящее как что-то совершенно обычное. Меня это очень беспокоило, поскольку я поняла, что моя мать не любит Марту.

Моя реакция на сновидение касалась того, что Кристиана поняла: ее мать, на словах интересуясь другими людьми и Кристианой, на самом деле никакого интереса не испытывала и была поглощена только своими делами. Сама Кристиана опять не предложила никаких ассоциаций со сновидением.