Читаем Искусство обмана полностью

— Нет, — ответил Берлага голосом вице-короля, с которого сорвали орден Подвязки и разжаловали в денщики».

Все вышеприведенные примеры касались сознательной симуляции, но, как мы сказали выше, она может быть и неосознанной, когда больной преувеличивает симптомы своего заболевания без какой-либо корыстной цели. Такой вид притворства чаще обозначают специальным термином «аггравация». Болезнь в этом случае реально имеется, но больной преувеличивает ее тяжесть. Неосознанная аггравация обычно обусловлена желанием больного обратить на себя большее внимание медперсонала, получить лекарство, которое, по мнению больного, должно избавить его от страданий, вызвать сочувствие у окружающих и т. д. Это явление часто наблюдается у больных с психическими расстройствами (у тревожно-мнительных, истерических и психопатических личностей). Такие больные охотно рассказывают о своем заболевании, значительно преувеличивая болезненные ощущения.

Особенно характерны субъективные болезненные ощущения для истерического невроза. Недаром ученик великого Шарко, Юзеф Бабинский, назвал истерию «la grande simulatrice» — большая симулянтка. При этом, как отмечал А. Кемпински, «врачу бывает очень трудно поставить диагноз, так как невротическая головная боль может быть идентичной или даже более сильной, чем головная боль, вызванная опухолью мозга. Сердцебиение может быть признаком эмоционального возбуждения и сердечной недостаточности, рвота — чувством отвращения или же серьезного нарушения пищеварительного тракта и т. д.».

Ж.-Б. Мольер в комедии «Мнимый больной»

Уход в болезнь, «зацикливание» на ней характерно и для другого типа неврозов — ипохондрического, который имеет ряд особенностей, отличающих его от истерии. Такое состояние получило (не вполне заслуженно) свой ярлык — «мнимый больной». Такое состояние дало повод великому французскому драматургу Ж.-Б. Молье-Рудаже написать комедию под одноименным названием.

Однако, как правило, здесь также не идет речь о сознательном обмане со стороны больного. Если кто кого и обманывает при ипохондрии — так, скорее, подсознание водит за нос разум. Дело в том, что с социальной точки зрения положение больного может быть более благоприятным, чем здорового, — ведь больной человек освобождается от всех общественных обязанностей, а близкие окружают его вниманием и заботой. Он как бы вновь возвращается в беззаботное детство, но ни за что на свете не признается, что такое положение ему приятно. И при всем при этом ипохондрический невроз нельзя смешивать с банальной симуляцией. Замечательный польский психиатр Антони Кемпински в книге «Психопатология неврозов» пишет:

От неврозов и аггравации в корне отличается другое явление — диссимуляция, при которой больной, наоборот, скрывает свое болезненное состояние. Диссимуляция часто встречается у детей. Боясь лечения, они скрывают свою болезнь. Когда решают идти к зубному врачу, возле дверей кабинета они говорят (часто морщась от боли): «А зубик уже не болит».

Этим грешат и взрослые, с той только разницей, что мотивы утаивания болезни у них посерьезнее детских страхов. Это может быть, например, стремление заниматься любимой работой — так скрывал свое увечье Алексей Мересьев, желающий непременно вернуться в авиацию.