Читаем Искушение. Сын Люцифера полностью

— Ну, как о чем? — совершенно натурально удивился Рудников. — О секте. (Фролов побледнел и отшатнулся.) Ты мне все рассказал… (У Фролова глаза полезли на лоб, и даже рот слегка приоткрылся.) …и телефон их оставил.

(В глазах у Фролова заплескался самый настоящий ужас, челюсть отвисла окончательно. Рудников даже и сам несколько испугался, струхнул, пораженный такой его реакцией.

Чего это он? Может, я зря во все это лезу? Может, ну его на фиг!? Всех этих сектантов сумасшедших. А то ведь не вылезешь потом оттуда. Это, наверное, как в могилу. Обратно дороги нет. Надо мне это?..

Надо!! — тут же со злостью решил он про себя. — Еще как надо-то! А то ведь так и будешь всю жизнь на такого вот Фролова шестерить. На побегушках у него бегать, пока он тут в кабинете у себя оттягивается и с секретуточками своими кувыркается. А я чем хуже? Я тоже так хочу!)

— Он у тебя с собой? — глядя куда-то в сторону, глухо спросил Фролов.

— Кто? — сделал вид, что не понял, Рудников.

— Ну, телефон?

— Да нет, с собой нет. Я бумажку эту дома оставил. А что?

— Нет, ничего… — как-то обреченно вздохнул Фролов, постукивая пальцами по столу. — Это я так…

— Ну, так чего ты решил? — чуть более настойчиво снова спросил Рудников. (Пусть и не мечтает, что ему удастся от меня отвязаться!) — Ты сказал, чтобы я пока не звонил — возможно, лучше будет, если ты сам с ними сначала поговоришь. Что ты до понедельника подумаешь, а в понедельник с утра мне скажешь. Ну, так как? Звонить мне или подождать?

(Весь план Рудникова был основан на его твердом убеждении, что должны же члены секты, если, конечно, таковая действительно существует, — впрочем, сейчас он в этом уже практически не сомневался, слишком уж явно нервничал Фролов — соблюдать хоть какую-то элементарную осторожность и конспирацию! И значит, вряд ли Фролова там по головке погладят, когда узнают, что он раздает их телефоны с пьяных глаз направо и налево. Первому же встречному собутыльнику.

Тем более, что люди-то там должны быть и впрямь, по-настоящему серьезные, если даже такого полного мудака, как Фролов, смогли в этот кабинет в два счета пропихнуть.

Это действительно круто! Не хухры-мухры! А тут горбатишься, горбатишься!.. На чужого дядю… Нет, ну до чего же, блин, всё в этой жизни несправедливо устроено!

И, главное, с таким ведь видом сидит, как будто он и правда всё это заслужил! Своим непосильным трудом. Ну, какие у тебя, пьянчужка ты несчастный, могут быть «труды»!? По поднятию стакана, разве что. Кто кого перепил! Начальничек, блядь! Ключик-чайничек.)

— Нет, ты правильно сделал, что не звонил, — попытался улыбнуться дрожащими губами Фролов, кинул быстрый взгляд на Рудникова и сразу же опять забегал глазами.

(Рудникову его даже жалко стало. Да-а!.. Дело-то, похоже, и впрямь серьезное…Тем лучше!)

— Я сам, пожалуй… сначала… переговорю… — Фролов буквально давился словами.

Чувствовалось, что весь этот разговор ему крайне неприятен, и он мечтает сейчас только об одном: а вот как было бы хорошо, если бы Рудников этот вдруг куда-нибудь исчез! Провалился в тартарары!! Ну, вот умер бы прямо сию же секунду здесь от сердечного приступа! Или машина бы его по пути домой сбила. Сколько людей ежедневно в ДТП гибнут! А нет человека — нет проблемы!

— А то… если ты позвонишь… Кха… Кха… Я ведь тебе вообще не должен был этот телефон давать! — вдруг с тоской выпалил он и буквально впился глазами в Рудникова: да точно ли я его тебе давал? А не брешешь ли ты, пан философ?

(Рудников, впрочем, выдержал это неожиданное испытание с честью — не отводя глаз и с совершенно непроницаемым выражением лица.)

— Нн-да!.. Кху!.. — снова заёрзал и закряхтел Фролов, погасил свой орлиный взор и опять принялся внимательно изучать поверхность своего необъятного стола. — Ну, в общем, сам я переговорю, — после паузы тяжело вздохнул он. — А там уже не от меня зависит. Я сам человек маленький…

— Ну, хоть сколько мне ждать? — всё так же настойчиво поинтересовался Рудников.

— А я откуда знаю? — вяло отмахнулся Фролов.

— Ну, сколько хоть примерно? Неделю?.. Две?.. — упрямо переспросил Рудников, решив дожать Фролова до конца.

(А то не передаст еще ничего никому! Скажет потом: «Ну, не связались!.. Значит, не сочли нужным». Знаем мы все эти варианты. Проходили. Ученые уже. Сами такие!)

— Да не знаю я!! — злобно заорал в ответ Фролов. — Сказал же! Не знаю!! Захотят — найдут.

— Да ладно, чего ты?.. — сбавил обороты Рудников. — Я так спросил… Просто определенности хочется, — он на секунду замялся.

(На языке у него вертелся вопрос, который ему ну просто ужасно хотелось задать: а сколько ты сам-то, мил человек, ждал, пока с тобой связались? Но по здравом размышлении он всё же решил пока от него воздержаться. Хватит, пожалуй, на сегодня! Палку перегибать тоже не стоит.)

— Ладно, Димон, давай. Побежал я. А то время уже!.. — он глянул на часы. — Да, слушай! — уже в дверях снова обернулся он. — А что ты с монеткой-то мне за фокус показывал? Я чего-то не врубился и так ничего толком и не понял? Цифры какие-то мне все называл?