Читаем Искушение Фрейи полностью

И вдруг – каким-то неправильным, совершенно сумасшедшим контрастом, бархатный баритон заявляет дружелюбно:

- Леди, вам пора вылезать! Вода в этом озере слишком холодная для купания. Идите сюда.

Замираю на мгновение. Чужак молчит и ждёт ответа. А как мне ответить, если я онемела, замёрзла до самого сердца? Если меня почти уже нет, я почти приготовилась уйти на дно, ещё одним камнем к подножию этих вечных гор. Наверное, не самая плохая судьба. Камням не бывает больно и страшно.

А потом, неожиданно для меня самой, у меня всё-таки прорезается голос.

Хриплю, с трудом шевеля непослушными губами:

- Ни за что! Лучше умру.

- Вылезайте, - настойчиво повторяет голос. - Эти ублюдки вас больше не тронут. Не бойтесь.

- Я не боюсь!

- Ну-ну. Я вижу.

Помолчав, пустота добавляет.

- Меня тоже бояться не надо.

- Я вас даже не вижу, – с трудом проталкиваю эти слова онемевшим языком. Перед глазами начинает темнеть. Резь в животе усиливается. Проклятый суп…

Еще пара шагов по хрустящим камням. В бархатном баритоне появляются смущённые нотки.

- Простите, леди! Совсем не подумал об этом. Меня можно понять – не часто к нам в Таарн богини спускаются с неба. Поневоле обо всём забудешь.

Из пустоты медленно проявляются очертания массивного тела, сидящего на корточках на самом краю.

А я вдруг в полном смятении понимаю, что всё это время разговора моё тело жило, оказывается, какой-то своей жизнью. Совершенно не подчиняясь приказам угасающего разума.

Иначе как объяснить то, что я оказываюсь совсем рядом с берегом?

В момент, когда мужская фигура полностью выходит из небытия. И мне в глаза впивается синий, как небо Таарна, взгляд.

Простая домотканная рубаха с воротом на шнуровке. Широченные плечи, на которые падает буйство тёмной гривы волос. Чёрные брови вразлёт и чувственные губы, в уголке которых как будто всегда прячется ироничная улыбка.

Каждая, каждая чёрточка намертво отпечатывается во мне.

У меня сейчас сердце откажет, так я замёрзла, а я как дура пялюсь во все глаза на незнакомца и думаю о том, что никогда не видела мужчины красивее.

Брат был прав.

Я с ума схожу по темноволосым.

Ну, по крайней мере, если вот прямо сейчас я всё-таки наконец-то сдохну, и в этом прекрасном озере поселится новая утопленница, причина будет вполне достойной.

Темноволосый хмурится. В глазах появляется нотка беспокойства.

- Да вы окоченеете сейчас. Вылезайте срочно! Я помогу.

И он протягивает мне руку.

Я колеблюсь. Чувствую, что ещё немного, и сознание отключится совсем. И тогда – верная смерть. Таарнец – кажется, теперь я начинаю понимать, угроза для меня не меньшая. Появиться голой перед ним? Ни за что. Уж лучше и правда умереть.

В синих глазах загорается нетерпение.

- Считаю до трёх и иду вас доставать.

О боже.

Сказано так решительно, что я почему-то не сомневаюсь – от этого мне не скрыться и на дне морском.

- От-твернитесь! – у меня уже зуб на зуб не попадает, так я задубела. Мокрые волосы липнут к шее и плечам, тяжестью тянут вниз.

Вот она. Улыбка. Я знала, что она там. Тёмная бровь иронично приподнимается.

- Чтоб вы мне дали камнем по башке  и скрылись? Руку. Даю слово чести, я не стану смотреть.

Меня накрывает смятением.

Довериться?

Он просит довериться. Этот чужой мужчина, которого я вижу впервые в жизни. Хочет, чтобы я доверила ему себя – доверила больше, чем доверяла кому-либо и когда-либо.

Я поднимаю руку, она кажется мне тяжелой, как камень.

Совсем белая, и впрямь как у утопленницы. Так странно смотрится в загорелой и крепкой мужской ладони.

Его кожа обжигающе-горяча.

Таарнец решительно сжимает мои тонкие пальцы и тянет вверх. Вытягивает меня из воды как пушинку.

Холодные скользкие камни под ногами. Вода тяжелыми потоками стекает с моего тела, мокрые волосы облепили всю. Меня бьёт крупная дрожь. Я как новорожденный оленёнок на готовых подломиться ногах. Мне больно делать первый вдох в этой новой для меня, пугающей жизни.

Беспокойно поднимаю глаза. Синий взгляд сплетается с моим намертво. Не опускается ни на дюйм. Я ощущаю свою наготу до боли остро. Холодный ветер вцепляется в мокрое тело. Усиливая дрожь.

Какое странное выражение на дне расширившегося тёмного зрачка.

Мужчина отпускает мою руку. Не отрывая пристального взгляда от моего лица, хватается за полы собственной рубашки. И одним быстрым движением снимает её.

Меня накрывает паника.

Ну вот и все, Фрейя. Приплыли. Доплавались, можно сказать. Уже раздевается. Сейчас швырнет тебя на камни и возьмет то, что причитается ему по праву победителя. Помешать-то некому…

Но вместо того, чтобы бежать, стою и покорно смотрю. Ведь я – не давала слова не смотреть.

А это слишком, невозможно, преступно красиво, чтобы не смотреть.

Немеют ноги, я окончательно перестаю чувствовать собственное тело. Вдруг совсем теряю зрение, и не сразу понимаю, почему.

Просто на меня сверху падает завеса ткани.

Торопливо надевает на меня свою рубашку. Случайные прикосновения к телу чужих пальцев вспыхивают на коже ожогами. Это единственное, что я оказываюсь способной сейчас ощущать.

Тепло.