Горячие пальцы сжимают так, что я через тонкое платье ощущаю их на своей коже. И тело вспыхивает там, где они его касаются. Мне передаётся лихорадочный жар, терзающий моего мужчину. Теперь, когда мы вдвоём, ледяная маска спокойствия на его лице спадает, и я вижу такую бурю эмоций, что меня просто сметает ею и кружит, как в воронке смерча. Сердце бьётся всё быстрей и быстрей.

Мэлвин говорит сквозь стиснутые зубы, не глядя на меня, только распахивая одну за другой двери своим сапогом:

- Давай. Показывай дорогу. Где тут у вас эта башня. Я, мать его, уже на пределе. Готовься, Вредина. Ты мне сейчас за все полгода моего личного ада ответишь.

А потом бросает на меня такой сумасшедший, кипящий синей лавой взгляд, что плавит сразу и до костей. Я как-то позабывала сразу все слова, которые хотела сказать. Не осмелилась спорить, притихла в его руках и только послушно подсказывала, в какую сторону свернуть, пока он тащил меня быстрым шагом по улицам Гримгоста.

===

От автора:

Спасибо всем огромное за то, что откликнулись и предложили столько шикарных вариантов имен для нашего котёнка! Они все были замечательные))

Но у меня отозвалось «Метель»)) Пушистая, снежная и смелая барсиха Фрейи будет зваться так)

leial@mail.ru, напишите мне в комментариях, пожалуйста, какую мою книгу бы хотели почитать, я вам подарю в качестве приза))

И еще одно маленькое предупреждение! При прочтении следующей проды просьба убрать от экрана детей, ревнивых мужей и любопытных попутчиков в автобусе!

^_^

<p>Глава 42</p>

Ледяная громада башни Асвиндов показалась подозрительно быстро. Всю дорогу до неё Мэл продолжал сосредоточенно тащить меня на руках, послушно поворачивая туда, куда я говорила. У меня от волнения внутри всё сжалось в комок. Но это было не то волнение, от которого хочется бросить всё и бежать, куда глаза глядят. Это было волнение, от которого по венам растекается расплавленное золото, и охватывает предощущение чего-то чудесного. Как в детстве на праздник новолетия.

Лёгкий взмах моей руки – и входные двери распахиваются, впуская нас в уютный и таинственный полумрак холла.

Мэл наконец-то ставит меня на ноги, а голова уже кружится так, что мне приходится вцепиться в его плечи, чтобы устоять.

- В башне точно никого? – уточняет он.

Я даже не успеваю ответить.

Меня впечатывают в ближайшую стену, и снова опаздываю сделать вдох.

Мы впиваемся поцелуем друг в друга – как сумасшедшие, как одержимые. Это были ужасающе долгие полгода! И судя по всему, в каждую минуту, каждую секунду этих бесконечных месяцев нас пожирал один и тот же голод на двоих.

Его пальцы стальным капканом на моей талии. Мои – путаются в его волосах. Нахожу наощупь, срываю и выбрасываю куда-то тесьму, которой он связывал мешающие пряди. Мне нравится вот так – дикий, лохматый, мой! Наверное, я так умираю по тёмным волосам, потому что для меня это – беззвёздная ночь, коварная бездна, манящая упасть, чёрное пламя, обжигающее до самого нутра.

Моё искушение.

Поцелуй, длиной вечность. Поцелуй, достигающий до дна души. Безмолвное признание.

Ты – моя жизнь.

Без тебя я не могу дышать.

Танец языков, одно дыхание на твоих, раствориться в запахе кожи, потерять голову, потеряться совсем и найтись – в отражении на дне любимых глаз.

- Куда теперь? – шепчет Мэл сбивчиво, впиваясь жадным поцелуем мне в горло.

Протяжно стону и не сразу понимаю, о чём он. А, да…

- По лестнице… Моя комната почти под самой крышей…

- Слишком долго, - констатирует Мэл, бросая на меня острый взгляд. Синюю радужку совсем съел зрачок.

Дёрнув, развязывает завязки плаща и швыряет его прямо на пол. Серебристым мехом подкладки вверх. Мои щёки вспыхивают.

- Вредина против? – сощуривает глаза Мэл.

- У Вредины сегодня выходной. Я тоже не дотерплю, - выдыхаю я.

Таю и плавлюсь от коварной улыбки на его губах.

- Моя девочка.

Снова вжимает меня всем телом в стену, жаля колким поцелуем сгиб шеи. Пальцы требовательно ложатся на грудь, стискивают через тонкую ткань платья. Я едва успеваю поймать какие-то остатки здравых мыслей. Обнимая за шею Мэла, умудряюсь сделать еще несколько скупых пассов ладонью, посылаю в пространство позади нас импульсы ледяной магии.

Входную дверь заволакивает прочной ледяной бронёй. Никто к нам не войдёт.

Окна, одно за другим, зарастают непроницаемым кружевом инеистых узоров.

Вот так. Пока я ещё в состоянии думать о таких предосторожностях. Скоро не смогу, я уже знаю это.

Дикий хмель поцелуев моего мужчины, его хаотичных дерзких ласк уже бродит по венам, окутывает дымкой разум, оставляет только звериную жажду и потребность – целовать, кусать, льнуть всем телом.

Мэлвин отстраняется немного, и не отрывая лихорадочно мерцающего взгляда, подцепляет указательным пальцем, спускает одну бретельку платья с моего плеча. Затем другую. Тянет мятый лиф вниз. Откинувшись лопатками на ледяные плиты стены, хватаю ртом немного раскалённого воздуха.

Выдох сквозь зубы – когда глазам моего мужчины предстаёт моя обнажённая грудь.

Контраст между холодом под моей спиной и обжигающим жаром там, где кожу ласкает мужской взгляд, сводит меня с ума.