Читаем Искушение Эльминстера полностью

Обернувшись, он обнаружил, что она все еще спокойно лежит на алтаре, целая и невредимая, а ее тело было совершенно обнажено. Она громко рассмеялась, и Эл стиснул зубы, борясь с яростью, которая теперь закипала в его горле, и с железным контролем точно применил свою следующую магию. Невзирая на госпожу-наставницу, он собирался обрушить эту огромную, парящую черную каменную руку на алтарь. Он...

Рука оказала ему полное сопротивление. Смех Дасумии перерос в настоящее веселье, когда он зарычал и напрягся, чтобы сдвинуть ее. Он чувствовал связь, он вложил свою волю в ее потоки, ухватился за магию — и она игнорировала его, оставаясь жесткой, как железный прут, несмотря на все его усилия сдвинуть ее с места. Он был... он мог… он не мог.

Когда королева Галадорны заулюлюкала на него, Эл с рычанием отбросил заклинание и сотворил еще одну магию, скрыв от нее свои жесты за спинкой скамьи перед ним. Когда он был готов, целую вечность, казалось, спустя, то встал и обрушил свою магию сквозь ее жестокий смех — не на смертоносную, красивую женщину на алтаре или на сам алтарь, каменный блок, который явственно пульсировал от убывающей и накатывающей магии, которую он не мог надеяться преодолеть. Однако пол под одним его углов… Каменные плиты взметнулись, прогибались и разлетаясь на осколки с треском громче, чем от удара кнута. Пол покрылся рябью, как каменная волна, отчего обломки камня с грохотом ударились о заднюю стену храма, и внезапно осел, открыв огромную яму. Там, внизу, должны быть подвалы, в которые его магия сбросила землю и камень, чтобы так быстро расчистить пространство. Дасумия спокойно спрыгнула с алтаря и приземлилась на ноги лицом к нему. Она одобрительно улыбнулась, отсалютовала и затем повернулась, чтобы посмотреть, как алтарная плита задрожала, покачнулась и опрокинулась, соскользнув в пропасть с оглушительным грохотом.

— Разбит… как разрушительно, —  весело заметила Дасумия. — Хочешь уничтожить что-нибудь еще?

В мрачном бессловесном ответе Эльминстер схватил табличку с края своей скамьи и разбил ее о колено, сломав руку Бэйна. Умирающие чары брызгали черными искрами. Он бросил деревянные обломки на пол и потянулся за следующей. Дасумия рассмеялась.

— Итак, наконец-то дело дошло до дуэли между нами двумя, храбрый Эльминстер? Ты готов наконец бросить мне вызов?

— Нет,  — почти прошептал Эльминстер. — Вы забыли, что я сказал вам, когда мы впервые встретились у Расколотого Камня? Сначала я служу Мистре... а потом Дасумии... потом Галадорне. Скажите мне: кому Дасумия служит в первую очередь?

Дасумия снова рассмеялась.

— Выбор имеет цену, — сказала она почти весело. — Приготовься заплатить свою.

Ее руки поднялись в простом жесте, и почти сразу Эльминстер почувствовал комок в горле, удушье, которое становилось все сильнее. Его ноги и бедра, казалось, двигались под ним, одежда стала казаться тесной... затем более чем тесной. Эл попытался подняться и увидел, что его пальцы превращаются в короткие, раздутые штуки, похожие на разномастные пятнистые сосиски. Как и все остальное в нем. Затем одежда начала трескаться и распадаться с рвущимися звуками, похожими на удары хлыста. Разорванные остатки мантии Придворного Мага Галадорны разлетелись в клочья, когда Эл барахтался, пытаясь подняться на ногах, которые постоянно менялись в длине и толщине. Дасумия завывала от смеха, когда он падал то в одну, то в другую сторону, неуклонно увеличиваясь в размерах, пока не оказался плотно прижатым между скамьями в захвате, который становился все более похожим на тиски. Теперь он был толст, как две бочки из телеги, и все еще рос. Он попытался повторить жесты другого заклинания пальцами, которые болтались и дрожали и были длиной с его предплечье — предплечье, которое теперь было таким же широким, как его грудь, прежде чем она тоже начала расти… Затем его собственное заклинание подействовало, и напряженность внезапно исчезла, когда скамьи перед ним, позади него и под ним оторвались от пола, оставляя за собой пыль, и повалили его на пол, гротескную массу скользящей, многослойной плоти, которая лежала на спине, тяжело дыша. Эл боролся, хватая ртом воздух, и ему удалось перевернуться на бок, лицом к своему врагу.