Читаем Искушение Эльминстера полностью

Настроение Эла только что было на грани срыва; в его голове уже бушевала боль от общения весь день с острыми на язык торговцами. Более того, он, казалось, не мог выбросить кое-что из головы мысль: слух, распространившийся в Нетраре благодаря двум старым неуклюжим магам из Башни Лунного Рога, которые, казалось, последовали за ним сюда, что «Дасумия» — это имя ужасной колдуньи, называемой Повелительницей Теней; могут ли она и королева каким-то образом быть связаны? Хмм. Эл снова вздохнул, наверное, в семисотый раз за этот день, и по привычке бросил взгляд вдоль бокового коридора, в который привел его проход.

Затем он резко остановился и долго и пристально вглядывался. Кто-то очень знакомый шел дальше по параллельному коридору. Это была королева, одетая в синие шелка, кожу и цепи, как танцовщица в таверне, — и она вела двух молодых людей, воинов по виду, чьи руки и губы усердно работали над ее персоной, когда она увлекала их... вне поля зрения, в ту часть Дома Единорога, которую Эльминстер еще никогда не посещал. Холодный страх шевельнулся глубоко внутри, когда он узнал этих двух пылких мужчин, которые когда-то были его орудиями против нее, Делвера и Инграта.

Его головная боль начала усиливаться всерьез, когда он подхватил свою мантию и побежал так тихо, но так быстро, как только мог, по коридору к месту, где, как он видел, исчезла Дасумия. Сейчас было лучше не использовать заклинание сокрытия, на случай, если у его госпожи-наставницы было активное заклинание слежения. Королева не делала никаких попыток скрытничать. Высокий, звенящий смех, который она использовала в качестве фальшивой лести, раздался, когда Эл дошел до нужного угла и начал прыгать от столба к столбу.

Затем последовали звуки шлепков, голос Делвера, рассказывающего шутку, слов которой он не мог разобрать, и снова смех. Эл отказался от скрытности ради скорости и увидел, что проход, которым они воспользовались, заканчивается аркой. Он успел как раз вовремя, чтобы увидеть, как трио любовников покидает дальний конец этой пустой, гулкой комнаты через другую арку. Одна темная и заброшенная комната, как оказалось, вела в другую через череду открытых арочных проходов. Эл позаботился о том, чтобы не попадать в поле зрения того, кто может оглянуться назад, и замирал всякий раз, когда звуки впереди прекращались. Он сделал так, чтобы их разделяла лишь одна комната, когда прихоть воздушных потоков сделала голоса тех, за кем он следовал, поразительно громкими.

— Куда, во имя всех богов битвы, ты ведешь нас, женщина?

— Э-э, «ваше величество», он хотел сказать… Это действительно подозрительно похоже на спуск в подземелья.

Дасумия снова рассмеялась, на этот раз глубоким, сердечным смехом удовольствия.

— Держи эту руку там, где она есть, смелый воин... И нет, дерзкие господа, мы не идем к подземельям. У вас есть королевское обещание на этот счет!

Эл подкрался к следующей арке, как охотничья кошка, и выглянул из-за ее края как раз вовремя, чтобы услышать, как раздвигается невидимый за углом занавес из бисера. Из-за него вспыхнул свет; Эл рискнул, пересек комнату в тот угол и воспользовался еще одним шансом: открытый, освещенный путь, по которому они шли, пересекал еще одина занавес. Он мог бы спрятаться за ним и заглянуть в освещенную область, если бы сумел перебраться через открытый проход в нужный момент, чтобы его не заметили. Сейчас? Он метнулся, остановился и попытался восстановить беззвучное дыхание, и все это за несколько мгновений. Следующие пару мгновений он потратил, чтобы посмотреть, куда королева забрала свой улов. Ярко освещенное пространство за занавесками было всего лишь прихожей. Арка в дальней стене открывалась в место, освещенное красным, зловещим сиянием. По бокам этой арки стояли два стража в полной броне, с опущенными забралами и изогнутыми саблями, поднятыми в перчатках, — воины без ног, чьи обрубки лодыжек скользили в дюймах над каменным полом, не касаясь его. Люди называли их ужасами в шлемах: магически оживленные доспехи, которые могли убивать так же уверенно, как и живые воины.