Форестер презрительно смерил его взглядом еще раз и покачал головой:

– Нет, не пойдет. Ничего хорошего из вас не получится. Нам нужен полноценный человек, а не болван в униформе.

В ярости, не замечая, что горячий кофе плещется через край на руки, Титкомб погрозил пальцем:

– Не искушайте судьбу, доктор, вы еще не прошли таможню и паспортный контроль.

Он свирепо зыркнул на часы, затем окинул взглядом полный кавардак в ангаре.

Весь день телефон звонил не переставая, осаждаемый агентами судоходных компаний, скулящими о задержке с растаможиванием груза с «Арктической Венеры». Начнут жаловаться начальству. В этом, естественно, нет ничего хорошего, хоть начальство его и поддержит. Трупы постоянно используют для контрабанды драгоценностей и наркотиков, но обычно отправляют их самолетами. Он был прав, досматривая труп, который перевозят морем. Совершенно прав.

Однако Титкомб никогда прежде не видел таких мертвецов, и его начинала немного пугать эта перспектива.

Только в девять часов удалось открутить последний винт, и четверо мужчин в защитных костюмах с усилием начали снимать с капсулы крышку. Плотное шипящее облако пара окутало их, едва они ее сняли.

Они осторожно отнесли крышку и положили ее на землю с металлическим лязгом. Титкомб изумленно смотрел на контейнер, из которого лился странный, почти невесомый пар. Казалось, его хватит на сто лет, прежде чем удастся что-либо увидеть. Таможенник отвел глаза, боясь заглядывать внутрь. Когда же наконец решился, то смог рассмотреть лишь подобие голубой ваты.

Двое мужчин склонились, просунули руки в перчатках внутрь, взялись за края металлического поддона и вытащили его наружу. Титкомб увидел, что голубая вата на самом деле – это мятый голубой нейлоновый мешок для покойников, покрытый снегом, перехваченный тесемками в виде цилиндрического свертка. Мужчины повернулись к Титкомбу, глазами вопрошая, остановиться или продолжать. Кто-то включил секундомер, другой подал фотографии. Свистящий пар окутывал их. Будто во сне, подумал Титкомб, в страшном, жутком сне.

Один из мужчин тщетно пытался развязать тесемки.

– Твердые, как лед, – прокомментировал он.

– Режьте их! – приказал американец. – Слишком долго возитесь. У вас максимум минута.

Кто-то протянул нож, и мужчина рассек одну за другой три стяжки и открыл мешок. Титкомб от страха уставился в землю, кусая губу, пока не услышал вздохи изумления и шепот. Тогда он поднял взгляд. Что-то, как окошко, сверкнуло в складках нейлона.

Титкомб дрожал в благоговейном ужасе, боясь смотреть и не в силах отвернуться.

– Боже, – прошептал он. – Умер пятнадцать лет назад? – Он не мог отвести глаз от странного покойника. – Совсем не разложился. – Его охватила дрожь. – Господи, он… как… он… совсем не мертвый – просто спит. – Таможенник выдавил улыбку, а спина его от страха покрылась гусиной кожей. Как рядовой испуганный зритель, нуждающийся в поддержке, а не инициатор всего происходящего, он обратился к окружающим: – Похоже… мог бы… знаете, проснуться в любой момент, – и с усилием хохотнул, но никто его не поддержал.

– Все? – натянуто спросил американец. – Посмотрели, – решительно произнес он.

34

Со стоянки для автомобилей, обогнув корпус когнитивистики, Джо побежал ко входу, толкнул дверь и остановился. В субботу, в половине десятого вечера, вестибюль казался пустыней. Сквозняк от захлопнувшейся входной двери трепал плакат Студенческого союза. Теплый ветерок из системы отопления коснулся его шеи. Джо ринулся, минуя темный офис справочной службы, вниз по лестнице в подвал. Через запасной выход понесся в дальний конец узкого коридора.

Джо стремительно распахнул дверь, его встретило громкое гудение и звяканье Клинтона, направляющегося к визитеру. Не замечая робота, Джо уставился на Джулиет. Ее тело, изогнутое под странным углом, распласталось на клавиатуре. Экран, как всегда, заполняли плотные ряды шестнадцатеричных чисел. Джо подбежал к девушке:

– Джулиет?..

Она не двигалась. Один глаз, как глаз умирающей рыбы, смотрел на Джо из-под спутанных волос – в нем промелькнул слабый огонек узнавания. Он взял ее безвольную руку, ощутив холодную влажную кожу, нащупал пульс. Затем нагнулся и поцеловал. Джулиет не реагировала.

– Что случилось? – спросил он. Но ответа не последовало. – Джулиет, что случилось? – твердил он, заранее зная ответ. Он нашел все же пульс, но тот был настолько слаб, что Джо даже не стал считать удары. – Я вернусь через секунду, – сказал он, добежал до двери, оглянулся и стремглав понесся к телефону-автомату.

Набрав 999, он вызвал «скорую». Затем вытащил из бумажника карточку со списком номеров неотложной помощи, позвонил доктору Мюррею Макалистеру, одному из шести членов реанимационной бригады, дежурящей круглосуточно на выездах, и обрисовал положение.

Макалистер ответил, что к нему на ужин пришли друзья, но, если Джо считает нужным, он может через пятнадцать минут встретить его в Брайтоне в больнице Принца-регента, куда пациентку доставит «скорая».