Читаем Искупление полностью

Устройство дворца сильно отличалось от нашего. Если у нас вход в покои был один, и комнаты располагались так, что из гостиной можно было войти в спальню, в кабинет и вторую гостиную, но поменьше. То тут комнаты шли в один ряд, и соединены были смежными дверями. К тому же имели отдельные выходы в коридор. Най затащил меня в спальню. Я уже подумала, что он собирается показать мне огромную, в половину опочивальни, кровать, скрытую под выцветшим балдахином, но он потащил меня в… уборную. Там гордо предъявил мраморное возвышение с дырой посередине, которое накрывалось сиденьем со спинкой, и серебряную цепь, имевшую на конце голову змеи.

— Фу, Най, твое чудо уборная? — скривилась я.

— Глупая женщина, смотри внимательно, — наставительно произнес он и дернул за цепь.

Где-то в утробах стен послышался рокот воды, она ворвалась в мраморную чашу через дыру с боку и слилась в другое отверстие, уводящее вниз. Рокот затих, и герцог торжественно посмотрел на меня, ожидая, насколько я прониклась тем, что мне сейчас продемонстрировали. Я прониклась.

— Ого, и откуда вода? Из моря? — изумленно спросила я.

— Именно! — воскликнул его сиятельство. — Помпа в подвале закачивает воду в специальную емкость. И, когда мы дергаем цепь, вода поднимается по трубам и смывает нечистоты вниз, по другой трубе.

— В море? — ужаснулась я, и он засмеялся.

— Нет, на втором уровне под землей стоит еще одна емкость, все летит туда. Потом, когда она заполняется, золотарь ее чистит и вывозит дерьмо, прости, любимая, в выгребную яму. И как тебе это?

— Очень полезное изобретение, — кивнула я. — Гораздо удобней ночных ваз. А что, если…

— Ни слова, растратчица моей казны, — снова засмеялся Найяр, грозя мне пальцем, но сразу же уже серьезно добавил. — Я ломал голову, как устроить подобное хотя бы во дворце, но… С помпой никто так и не может разобраться, как она работает, а разбирать я ее не даю, чтобы не сломали. К тому же мы живем в удалении от воды. Так что… — он с сожалением вздохнул и развел руками. Это еще не все, идем в купальню.

Мы переместились в другую дверь. Здесь не было лохани, зато имелся мраморный резервуар, более напоминавший небольшой бассейн. Из одной стенки торчали два небольших куска трубы. Над ними имелись круглые рычаги. Най поднял один, опять же в утробе дворца что-то зафыркало, зашумело, раздался звук, напомнивший мне утробное урчание, и из одной трубы потекла тонкая струйка воды, тут же и закончившаяся.

— Сломался, — вздохнул герцог. — А может, просто опустела емкость с водой. Из одной трубы должна литься горячая вода, которую внизу нагревали огнем, а со второй холодная. Представляешь, как удобно?

Я кивнула, глядя на купальный резервуар. Действительно, очень удобно. Никаких слуг с ведрами, носящихся туда и обратно. Экономия времени и человеческих сил.

— А как вычерпывали? — спросила я, продолжая рассматривать это старинное чудо.

— Смотри, — Найяр нагнулся и открыл очередной сток, закрытый золотой пробкой. — Когда я увидел все это в первый раз, решил, что здесь жили или волшебники, или великие ученые. Так все устроить! Должно быть, во дворце императора должны были быть такие же удобства. Жаль, что он не сохранился.

Я смотрела сейчас на своего любовника не без восхищения, признаюсь честно. Мне нравился вот такой Найяр, с мальчишеским задором в синих глазах. Он взлохматил себе волосы на затылке, становясь совсем похожим на паренька — исследователя, который подкидывает камешек вверх в надежде, что он улетит, а потом вот так же чешет в затылке, раздумывая, почему же он камешек все-таки упал вниз, треснув его по лбу.

Герцог заметил мой взгляд и чуть смущенно улыбнулся.

— Иди ко мне, — позвала я, протягивая к нему руки.

Най тут же шагнул ко мне и сжал в объятьях. Наши губы встретились, и я позволила себе просто расслабиться. Зарылась пальцами в его волосы и тихо всхлипнула, когда меня накрыла волна необычайной нежности.

— Най, — прошептала я, — мой Най. Ты мне нравишься, Най.

— Любимая, — задохнулся он, обхватывая мое лицо ладонями. — Повтори, пожалуйста.

— Ты мне нравишься, Най, — послушно повторила я с улыбкой.

— И то первое, что сказала до этого, — попросил он, блуждая взгляд на по моему лицу, остановился на губах, и я снова прошептала:

— Мой Най.

— Боги, Сафи, — грозный герцог вдруг стал таким… уязвимым, что мне безумно захотелось приласкать его.

Просто наваждение какое-то, никогда не испытывала к нему таких чувств, а сейчас была на грани сказать, что люблю его. Ведь этот сильный, коварный, жестокий и несгибаемый хищник был моим, целиком и полностью моим.

— Милый мой, — задохнулась я. — Нежный мой, ласковый, родной мой.

— Сафи, — мое имя сорвалось стоном с его губ, и я поймала этот стон своими губами.

Герцог так сильно сжал меня, что я вскрикнула, и он чуть ослабил объятья.

— Ваше сиятельство! — ворвался в нашу неожиданную идиллию мужской возглас. — Как же я счастлив лицезреть вас. Это честь для меня!

Найяр глухо зарычал и обернулся, глядя на таявшего в умилении мужчину в богатом одеянии. Градоправитель низко склонился, и герцог все так же глухо произнес:

— Вон!