Как раз вернулась Габи с водой. Она поставила кубок на прикроватный столик, помогла мне разоблачиться и удалилась, пожелав добрых снов. Я лежала, глядя на пламя свечи, обдумывая слова, написанные в послании главного казначея. Ловушка… Что это может быть? Очередное покушение? Но вряд ли в дороге. О том, куда мы направляемся, знают точно только Хэрб и наемники, кроме нас с Наем, разумеется. Герцог никому говорить не стал, в Хэрбе я уверена, вот уверена и все. Най прав, взгляд его действительно напоминает взгляд преданного пса. Он даже его сиятельству не подчиняется, уже несколько раз подобное происходило, ждет только моего приказа. Нужно поговорить с ним, чтобы не злил. Хэрб еще слишком горяч, его неодобрение поведением моего любовника все чаще бросается в глаза. Один раз юноша обмолвился, что если бы герцог меня по-настоящему любил, то заботился бы больше о моем покое и благополучие. После этого смутился и замолчал. Так что в своем помощнике я уверена.

Что касается наемников, то они преданы герцогу и не раз доказывали это. К тому же я им симпатична. Если только кто-то хочет уйти… Но Найяр никого насильно не держит. К тому же они стабильно получают такое жалование, что в пору советникам им завидовать, потому смысла в подкупе нет. При Габи мы ничего не обсуждали и подслушать она не могла, просто важные вещи мы обсуждаем исключительно наедине. Эбер…

Я села. Нет, это глупо. Проболтался кому-то, а потом решил предупредить? Нет-нет. Дело не в его отношении ко мне, просто он был на удивление порядочным человеком, у меня были несколько поводов в этом убедиться. Нет, Военор на моей стороне. Может, ловушка в поместье? Тогда плевать, мы к нему даже не приблизимся. Мы вообще в любой момент можем свернуть на другую дорогу. Все-таки дворец. Если вспомнить слова герцогини, то она ведь угрожала достаточно уверенно. У нее что-то было уже подготовлено, но аквинтинцы и бриты спутали планы ее сиятельству, а Найяр вовсе сослал от двора подальше. Нет, в дороге ничего не будет. Завтра сменим маршрут… Таргарские воины? Кто-то из них попытается меня убить? Хм, ну, буду держаться поближе к наемникам, подальше от таргарцев. Ну и маршрут сменим. Хотя, я все же склонна считать, что ловушка во дворце. Все же воинов тоже заранее никто не предупреждал. Най практически перед отъездом тыкнул пальцем, они сели на лошадей и поехали.

За этими размышлениями меня застал Найяр.

— Не спишь еще, мое сокровище? — задал он риторический вопрос.

Затем разделся и лег, прижимая меня к себе. От герцога немного пахло вином. Он поцеловал меня в висок и закрыл глаза. Я немного подождала, будет ли его сиятельство продолжать наш последний разговор, начатый в карете, но он шепнув:

— Добрых снов, любимая, — вскоре засопел, уткнувшись носом мне в макушку. Я расслабилась и тоже уснула, отогнав все тревожные мысли подальше.

Наутро мы покинули старого вояку, пожелав ему здравия и удачи. Приятным сюрпризом стала корзинка, которую он передал лично мне.

— Если вы проголодаетесь в дороге, тарганна Сафи, — с улыбкой сказал он.

После скользнул пристальным взглядом по Хэрбу.

— Вы ему, правда, доверяете? — спросил мужчина.

— Хэрб умный парень, — только и ответила я.

— И все же будьте осторожней даже со вчерашними врагами, — строго сказал он, и мы тронулись в путь. Впереди было долгое и изнурительное путешествие, но его я сама желала.

Глава 5

Дархан стал последним городом, после которого герцог собирался повернуть обратно. Наша поездка длилась уже полтора месяца. За это время мы посетили множество городов и городков. К счастью, такое состояние, как в Кэбре, мы мало где обнаружили. Чаще всего в плачевном состоянии были окраины, где жили простолюдины, знать следила за тем, чтобы подошвы сапог и подолы платьев не пачкались в отходах, да и дышать любили чистым воздухом. Найяр требовал привести город в надлежащий вид полностью. Мы задерживались на день-два, после он лично гулял по окраинам, держа меня за руку, удовлетворенно хмыкал или недовольно хмурил брови. Все зависело от того, насколько расторопными были действия градоначальников. Если на второй день нашего пребывания никаких работ не начиналось, разражалась буря. Впрочем, слава о нашей проверке уже бежала впереди нас, потому работы все чаще начинались уже к нашему появлению.